Отогрей моё сердце

Можно?

Есения доверчиво кивнула, не желая лишать себя удовольствия почувствовать живую и сладкую плоть.

- О…, охуеть просто, до чего же ты нежная и тугая внутри, - плавно двигался, давая к себе привыкнуть. – Не больно?

- Нет…, хорошо…

- Я уже готов излиться, а ты?

Интересовался ее состоянием, не сбавляя темп, с каждым разом глубже дыша и сжимая крепче бедра девушки, контролируя эякулят. На долгий марафон мужчину не хватило и после очереди глубоких движений, сдался, в последний момент вынырнув из лона, орошая спермой её пупок.

- Не успела получить второй, - расстроенно произнес, стоя на вытянутых руках над Есенией.

- Зато я тоже за тобой подсмотрела, - лукаво улыбнулась, погладив пальчиками его кустистые брови. – Сначала ты выглядел диким, оскалившимся зверем, а потом лицо разгладилось и такое умиротворение разлилось по нему.

- Дааа, - хмыкнул. - Такие слова мне ни одна женщина не говорила

- Ты тоже другой, хотя мне особо и не с кем сравнивать.

- Так, идем в ванную, а после я тебя еще поимею и не раз, - приподнялся сам и протянул ладонь Есении, помогая подняться с пола.

- Грубиян ты, Тукаев, - осуждающе произнесла в ответ, при этом едва сдерживала улыбку, следуя за мужчиной.

***

Приняв душ, вернулись на импровизированное ложе. Есения, завернувшись уголком пледа, легла на подушку и опираясь на локоть, уставилась в ожидании, когда Архип развернет подарок от нее.

- Не стоило, правда, - держа в ладонях коробку, не торопился открывать.

- Как это? Мне захотелось подарить тебе.

"Тукаев сдался: развязал тесьму и вскрыл упаковку. В глаза сразу бросился предмет одежды и Архип расслабился. Извлек тканый шарф с орнаментами: витушки, зигзаги, крючки – якутские символы, имеющие глубокое значение и рукавицы из меха. Примерил детали гардероба, удивленно глядя на лежащую девушку.

- Где ты достала такие потрясающие вещи? – спросил, потирая руки в варежках.

- На ярмарке мастеров у одной умелицы. Тебе понравилось?

- Очень! – вытянул руку, оглядев работу мастера и как она ладно села на ладонь.

Есения выхватила со дна коробки оставшуюся вещицу: вязаную игрушку – олениху в юбке и с бубенцами на рожках. Потрясла перед носом Тукаева.

- Зачем тебе живой олень, Архип, вот такая лапуля всегда будет рядом висеть в машине и дразнить копытцами.