Открытая книга

— Хороши разбойнички, — с довольным видом сказал он, увидев редкий прибор, который по необъяснимой причине остался после эвакуации в Мечниковском институте. — Стащили?

— Николай Львович, такую вещь бросить! Это уже только перед концом света.

Он помолчал.

— Штат укомплектовали?

— Какое! Ведь мы сейчас вообще без определенного штата работаем, Николай Львович. На хозрасчете. Людей можно было бы сколько угодно взять. Да где их найдешь? Вот нам, например, фармаколог нужен — просто до зарезу!

Дед снял очки, подышал на них и стал долго протирать большим носовым платком.

— А микробиолог не нужен?

— Вы говорите о Караеве?

— При чем тут Караев? — сердито наморщив большой мясистый нос, спросил Николай Львович. — Караев еще человек молодой, а я вам хочу предложить работника со стажем.

Караеву было лет шестьдесят, так что нетрудно было, кажется, догадаться, кого имеет в виду дед, предлагая мне «работника со стажем».

— Пожалуйста, Николай Львович, — сказала я с глупым, любезным выражением. — Кого бы вы ни рекомендовали — найдем работу. Вот сейчас мы, например, раневой фаг налаживаем. Может быть, в эту лабораторию? Или…

Дед сурово засопел.

— Вам бы этого… немного отдохнуть, Татьяна Петровна, — сказал он. — А то вот тоже на днях зашла к нам молочница, а моя старуха берет у нее молоко и платит, я вижу, десять копеек.

— Николай Львович, — я вскочила и поцеловала его, — вы хотите работать у нас?

— А что же мне в такое время сложа руки сидеть? — сердито сказал дед. — Дадите дело — возьму.

К сожалению, дед успел побывать у нас только несколько раз. Узнав, что он хочет работать, нарком уговорил его взять на себя руководство одним из вернувшихся в Москву институтов.

В апреле 1942 года мы получили план и выполнили его с превышением. Препарат мы научились готовить в сухом виде, что дало возможность перебрасывать его воздушным путем на любые расстояния.