Открытая книга

И все замерли: директор, крепко упершийся обеими руками о стол, Прасковья Ивановна, присутствовавшая на пробе, сотрудники рыбного института и даже фоторепортер, который крутился до сих пор по комнате, наставляя на всех свою «лейку».

— Качество сорта «экстра» полностью сохранилось, — с важностью сказал дегустатор.

Оно сохранилось, это качество, и на десятый, и на одиннадцатый, и на двенадцатый день. Когда мы вернулись в Москву, специальная комиссия Главэкспорта явилась в нашу лабораторию, и главный дегустатор, уже не сморщенный старичок, а прекрасно одетый, атлетического сложения красивый человек на двадцатый день попробовал нашу икру и нашел, что «качество сохранилось».

Возвращение

Рубакин, встретивший нас на перроне, сказал, что Андрей условился поехать вместе с ним, но его вызвали по срочному делу. Он просил, чтобы я не беспокоилась, если ему придется поздно вернуться домой.

— А где он? Что случилось?

— Честное слово, ничего не случилось, — торопливо и, как мне показалось, растерянно ответил Рубакин. — Ну, как съездили? Похудели-то как! Кожа да кости!

— Петр Николаевич, что случилось?

— Да ничего же, я вам говорю! Дома у вас все в порядке, я вчера заходил. Павлик здоров, читает букву «А» и сердится, что мама Таня так долго не едет.

— Куда вызвали Андрея?

— Вот беспокойная душа! — разведя руками, сказал Рубакин. — По-видимому, авария на строительстве метро, — шепнул он, взяв меня под руку и идя рядом в шумной, двигавшейся к зданию вокзала толпе.

— Вот что! Вы бы так и сказали!

Кроме лабораторного оборудования, мы везли с собой два пуда икры — нашей, зиминской и нейтральной. Рубакин с шофером институтской машины пошел получать наш багаж, Лена зачем-то побежала за ними и через несколько минут вернулась взволнованная, я увидела это с первого взгляда.

— Знаешь, что он сказал? Нашу лабораторию переводят в Рыбтрест.

— Что такое?

— Первый этаж институтского здания отдают Горздраву, и Крамов ходатайствует о передаче лаборатории в Рыбтрест.

— Он с ума сошел?

— Кажется, готовится приказ наркома.

— Ну нет! Этого не будет!

Лена с досадой махнула рукой.

— Ты не допустишь?

— Нет, не я.

— А кто же?

— Мы.

— Объясните, Петр Николаевич, что это значит? — спросила я, когда багаж был осторожно погружен на институтский пикап и мы налегке отправились к трамваю.