Открытая книга

Вечер у Заозерских

Когда директор позвонил в лабораторию и сказал, что ему хотелось бы повидать меня, и — если это возможно — немедленно, по важному делу, я сразу поняла, что кто-то уже успел доложить ему о моем разговоре с представителями Рыбтреста. Я даже поняла, что этот «кто-то» был Догадов, случайно заглянувший в лабораторию и краем уха услышавший наш разговор. Еще бы! Сей страж научной неприкосновенности нашего института, без сомнения, пришел в ужас, узнав, что дело касается зернистой икры, которую можно купить в любом продовольственном магазине.

"Рыбтрест был озабочен тем, что зернистая икра быстро портилась и, несмотря на огромный спрос, не могла экспортироваться за границу. По настоянию Крамова мы несколько раз отказывались от предложений, имевших, с нашей точки зрения, практический интерес. Но мы неопровержимо доказали, что икра — не только свежая, но даже продажная — содержит лизоцим. Чему же могли помешать несколько попутных опытов — для нас попутных, а для Рыбтреста существенно важных? Правда, в случае удачи предполагалась командировка на промыслы в Астрахань или на Азовское море.

Так или иначе, нужно было идти к директору, который был, по-видимому, очень сердит, — иначе, пожалуй, не стал бы говорить со мной в таком изысканно вежливом тоне.

— Здравствуйте, Татьяна Петровна. Садитесь.

Что-то изменилось в нем за последнее время — надменность появилась в этом лице, в этих пухлых щечках, висящих над чистым твердым воротничком, губы были жестко поджаты.

— Татьяна Петровна, я хотел задать вам один вопрос, — с обычной любезностью, в которой на этот раз сквозило что-то мрачное, начал Крамов.

Я ответила, что ни с кем не вела подобных переговоров.

— В таком случае совершенно очевидно, что месяц тому назад наблюдалось редкое в стенах научных институтов явление миража, — с иронией сказал Крамов.