Отдай мне сына (СИ)

Но возможно, я пообещал себе, что он заплатит за все деяния.

Сейчас папаша не изменяет своим предпочтениям, выбрал себе новую жертву — Карину.

В том, что ее исчезновение — его рук дело, даже не сомневаюсь. Слишком воняет его методами, его следы за версту чую.

— Как его земля еще носит, — рычит Вадим.

— Я попробую по своим каналам пробить. Надо ее спасать…

— Может, через нее и на него выйдем. Она слабая долго не выдержит. Это не Васька, — Вадим тяжело вздыхает, даже через расстояние улавливаю знакомую боль, которая и его гложет… Прошли годы… ничего не изменилось…

— Не она… — эхом повторяю.

Я мог позвонить Бодьке, объединить силы с Вадимом, но почему то мне хотелось это сделать одному. Будто зверь учуял след и не хотел делиться добычей, хоть и понимал все риски. Что-то цепануло меня по обугленной душе, и я хочу разобраться в странных ощущениях. Карина… она все же не так проста, как кажется.

Мне нужны ее тайны. Зачем, пока сам не знаю, меня ведет чуйка.

Действую быстро на опережение. Иду по следу папаши.

Мерзко становится от фигур в саду. Лев с головой точно не дружит, раз такие мерзости по периметру расставил. Но он считает, что эти идолы его защищают, дают силу. Эти его странности еще с детства помню. Сжимаю кулаки, готовлюсь к сражению, хотя уже нюхом чую — опоздал.

Таракан сбежал. Нет его тут.

Раскидываю его людей. Я в подмогу с собой взял двух верных ребят, они помогают. Но кровь врага, она только силы придает, боли нет. Есть только жажда мести и горькое чувство, что Лев снова ускользнул. Потом допрошу его людей, потом буду снова идти по следу. А сейчас бегу в комнату Карины. Место ее заточения нахожу легко, словно ведет меня неведомая энергия.

— Погнали, — протягиваю ей руку.

Она не сомневается… доверяет… кладет узкую ладошку ко мне в ладонь.

Смотрю в перепуганные, полные слез глаза… голубые… красивые… безумно притягательные… чужие… Это не мое небо.

Глава 32

Она поспешно идет за мной. Доверчиво прижимается и смотрит… как она смотрит… словно я единственный мужчина во вселенной. И помимо воли этот взгляд пробирает, пробуждает то, что как я полагал, давно погибло. Похоронено там под землей, рядом с ней. А теперь я ощущаю слабые зеленые ростки надежды.