Отдай мне сына (СИ)

Почему-то это имя никак не идет из головы. А в этот момент особенно.

— Приятных снов, Кариночка, — делает ударение на моем имени.

Меня проводят наверх. Закрывают в комнате, где даже окна заколочены. Стоит пластиковая бутылка с минеральной водой. Огромная деревянная кровать. Душа нет. Ничего нет. Это тюрьма!

Этот человек не в себе! Мне страшно, что он еще задумал.

Судорожно ищу выход. И ничего не нахожу. Бегаю из угла в угол, как раненый зверь. Что этому человеку от меня надо? Зачем это все?

Что подумает Вадим? Какие у этого похищения будут последствия?

У меня столько вопросов.

Почему именно я стала разменной монетой?

Время в этой комнате останавливается для меня. Только замечаю, что оно все же беспощадно идет. За окном уже стемнело. Вадиму сказали о моем отсутствии, интересно, какие выводы он сделал? Ищет ли меня?

Никогда не думала, что подобное скажу, но сейчас муж кажется мне не таким уж и плохим, по сравнению с этим безумцем.

Лихорадочные мысли прерывает грохот. Далее звуки борьбы. Подхожу к двери. Прислушиваюсь. Слышны вопли, дикие крики… А мне поему-то не страшно, сердце бьется как пойманная птица, словно оно чувствует то, чего я еще сама не понимаю.

И воздух… он меняется. Становится другим… Словно пахнет чем-то умопомрачительным, приятным. Только что это никак не могу уловить.

Дверь открывается. Отпрыгиваю.

— Ворон, — голоса нет, шепчу губами и смотрю, не могу глаз оторвать.

Даже в темноте видно, что его лицо перепачкано кровью. Но я его узнала, за секунду до того как увидела. Почувствовала… нечто внутри меня ликует… и это нечто разрастается, становится все сильнее.

— Погнали, — протягивает мне окровавленную руку.

Я задумалась? Нет. Ни единого сомнения. За ним я готова бежать на край света.

Почему?

Меня ведет нечто, что сильнее голоса разума…

Хватаюсь за его руку, и вопреки всем событиям, понимаю — это один из лучших моментов моей жизни.

Глава 31

Никита

Покинул лес уже на рассвете, со сбитыми костяшками пальцев и развороченной душой. Впрочем, там уже давно черная обугленная дыра вместо души. А сердце… я похоронил его вместе с Василисой. А оставшийся огрызок принадлежит моему сыну. Существую для него и для мести.