Особенная Тень

– Зачем Даниил поднял меня?

– Я тоже задавался этим вопросом. Но с Даниилом всё не так просто, мне не хватило времени, чтобы узнать его точные мотивы. После неаккуратности Елены в убийстве Николая…

Я кривлюсь, вспоминая этот отвратительный момент. Николай тоже Рахманов, и сейчас я должна радоваться, но почему-то мне всё ещё его жаль. Даже врагу не пожелаешь нож в сердце от предательницы сестры.

– …Даниил стал более скрытным. Поэтому мне пришлось оставить тебя в той темнице так надолго. Я был готов вздёрнуть Даниила и Елену ещё в тот момент в комнате, когда вошёл и увидел, в каком ты ужасе с кровью Николая на руках и лице, – его тон становится напряжённым, он то ли оправдывается, то ли злится, но осекается и вновь возвращается к ровной интонации.

Я специально не смотрю в его сторону, чтобы не увеличивать неловкость. Мне уже достаточно сожаления, которым сочится каждое его слово.

– Я не рад и не горжусь тем, что сам обезоружил тебя и помог стражам отвести в темницу.

– Я понимаю. Что ты узнал?

– К сожалению, не так много. Как я понял, либо Николай, либо Даниил узнал правду о Юлии и рассказал другому. Поэтому Николай так сильно стремился к миру, склоняя отца к тому же. Уверен, что именно он предложил свадьбу между Еленой и Северином. И он действительно хотел исправить эгоистичную ошибку предка, но, конечно, без раскрытия правды. Поэтому даже после мнимого отравления настаивал на мире. Но Даниил начал упираться, что мир невозможен, считая, что Серат всё равно виноват.

– Значит, Николай хотел сокрыть правду, но достигнуть мира, чтобы двигаться дальше? – уточняю я.

– Да.

– А Даниил всё знал, но хотел всё-таки завершить дело Юлия и захватить Серат? Решил, как и предок, сделать это с минимальными потерями, а именно: отправить только меня, чтобы я убила Северина?

– Да.

– И поэтому он избавился от Николая и отца, – тихо бормочу я, понимая теперь, что король и старший наследник, желающие мира, были серьёзным препятствием для плана Даниила. – Он действительно верит в свою правоту? Что солдаты Ариана, убившие шесть Мар, виноваты больше, чем Юлий, который нанёс первый предательский удар, напав на мою сестру?

– Похоже на то."

"Я почти до боли сжимаю зубы, понимая, что вся эта неразбериха – последствия моего выбора.