Особые обстоятельства

— Я думаю, вы бы мне с таким же жаром рассказывали о своей родине.

Я тактично убрала пальцы подальше, а то Зейд так облокотился на широкие белоснежные перила, что еще немного — и коснется меня.

— Рассказывала бы.

— Можете рассказать сейчас, — с невинным видом предложил он.

Ну да, нашел наррову дуру.

— В империи все хорошо, — проговорила я, широко улыбаясь. — Для воина — это главное. Значит, в ближайшее время можно не проливать кровь.

— Почему вы пошли путем воина? Вы не орчанка, это у них драка в крови.

— Во мне течет кровь орков, — ответила спокойно, думая, что все же здесь очень красиво. Особенно когда солнце освещает снежные пики, так, что те ослепительно блестят. Пару раз я слышала далекий гул. Зейд объяснил, что это сходят лавины. Но для Игенборга они не опасны.

— Но вы не орчанка.

— Папа — орк, мама — человек, я — смесок. Лучше быть воином, чем находиться в доме наслаждений или быть замужем за нелюбимым.

Вот тебе еще информация для акифа, нарр любезный.

— Ваш отец — аристократ.

Я усмехнулась. Не говорить же, что мачеха с детства угрожала туда отправить, говоря, что только на это и сгожусь. Даже своего племянника подговорила меня невинности лишить, когда я приехала домой на каникулы из школы. Отец тогда мне жениха подыскивать начал, и она хотела меня опозорить. А мне было только четырнадцать лет! Обездвижил меня магией, гаденыш, и едва не надругался. Ничего, зато ходит теперь с одним ухом.

— И все же я не понимаю, почему вы остановили свой выбор на эльфе? Они же ледышки замороженные. У вас разный темперамент.

Ну не сказала бы. Если судить по поцелуям, темпераменты у нас очень даже совпадают.

— Лощеный дипломат и воин. Что между вами может быть общего? Почему вы, стремясь к свободе, сами себя загоняете в клетку?

— Я не буду обсуждать с вами моего жениха и наши отношения, — ответила я строго.

Жениха. Как невероятно звучит! У меня действительно есть жених, и с каждым днем Иррилий убеждал меня в этом. Вспомнив его методы, я расплылась в мечтательной улыбке.

Но, поймав на себе хмурый взгляд Зейда, постаралась убрать с лица слишком довольное выражение.

Глава двадцать седьмая

Иррилий

Впервые моя интуиция дала сбой, но я был рад ошибиться.