Ошибка

И это еще не самый бредовый пункт в списке Грейс.

Да-да, именно так. Список. Эта маленькая злодейка отправила мне сообщение, в котором было не одно, не два, а целых шесть заданий, которые мне нужно выполнить, чтобы она согласилась пойти на свидание со мной. Или лучше сказать, подвигов.

Но я все понимаю. Она не верит, что я влюблен в нее, и переживает, что я снова причиню ей боль. Черт, она наверняка думает, что этот список отпугнет меня и мы так и не доберемся до фазы свидания.

Но Грейс ошибается. Какими-то шестью подвигами во имя любви меня не напугаешь.

Что-то будет сложным, да, но я парень настойчивый. Если уж я смог вдохнуть жизнь в мотор «Камаро» шестьдесят девятого года, воспользовавшись лишь теми деталями, что мне удалось найти на убогом кладбище автомобилей в Мансене, то мне точно под силу написать сопливую поэму и сделать «коллаж из качеств, отражающих индивидуальные особенности Грейс, которые я нахожу особо очаровательными».

– У меня только один вопрос, – подает голос Гаррет.

– Серьезно? – вступает Такер.

 – Потому что у меня их целая куча.

Вздохнув, я откладываю ручку в сторону:

– Давайте. Снимите камень с души.

Гаррет скрещивает руки на груди:

– Это для девушки, да? Потому что если ты делаешь это ради забавы, то у тебя точно не все дома."

"– Это для Грейс, – сквозь зубы отвечаю я.

Мой лучший друг с серьезным видом кивает.

И тут же начинает покатываться со смеху. Козел. Я сердито наблюдаю, как он хватается за бока, как его широкие плечи подрагивают от оглушительного хохота.

Но даже сотрясаясь от смеха, он умудряется вытащить из кармана телефон и начинает печатать.

– Что ты делаешь? – требую я ответа.

– Пишу Уэллси. Она должна знать об этом.

– Ненавижу тебя.

Я так занят тем, что пытаюсь убить взглядом Гаррета, что не замечаю, чем занят Такер. Но уже слишком поздно. Он хватает блокнот со стола, читает написанное и громко присвистывает:

– Ни фига себе, Джи! Он срифмовал «дубина» и «машина».

– Машина? – пыхтя, переспрашивает Гаррет. – Что?

– Машина, – бурчу я.

 – Я хотел сравнить ее губы с вишнево-красным «Катласом»[17], который чинил, когда был подростком. Опираюсь на собственный опыт, так сказать.

Такер остервенело мотает головой:

– Ты должен был сравнить их с вишнями, придурок!

Он прав. Должен был. Поэт из меня никудышный, и я это знаю.

– Эй, – говорю я, охваченный вдохновением. – А если я украду слова из гимна «Эмейзинг Грейс»[18]? Только поменяю на… э-э-э… «Убойная Грейс?

– Ага, – хрюкает Гаррет. – Гениально.