Тень победы

Люди, оказавшиеся в зоне ядерного воздействия, даже если они остаются живы, теряют боеспособность и волю к вооруженной борьбе, какими бы высокими моральными и физическими качествами они ни обладали.

Наше участие в этом оригинальном атомном эксперименте долгие годы оставалось военной и государственной тайной, никто нас после учений не обследовал, а заболевших никто не лечил… 20 ноября 1954 года во время профилактического осмотра у меня в левом легком был обнаружен «инфильтрат величиной с грецкий орех» (Геннадий Амбразевич.

«Независимость» 23 апреля 1997)

Далее — туберкулез, девять месяцев в госпитале, потом писавшего эти строки вышвырнули из Вооруженных сил с пенсией. Потом — лишили пенсии. Но это — опять же рассказа офицера, который был в танке.

Жителям окрестных сел и деревень товарищ Жуков благодарность не объявлял, но свою дозу они тоже схватили. И была разница: участники учений отвоевали свое — и их увезли. А жители тут и остались, в районе рукотворного Чернобыля. На период учений их выселяли, после учений они вернулись… Не буду утомлять читателей статистикой онкологических заболеваний в районе Тоцкого полигона.

Эта статистика не веселит и не радует.

Все это к вопросу о том, как Жуков любил свой народ, своих солдат и офицеров.

Прикинем теперь ценность полученного опыта. Участники учений тысячами выброшены из армии и больше в нее никогда не вернутся. Зачем им нужен опыт прорыва через эпицентр, если в армии они никогда больше служить не будут? Ни с кем они знанием своим поделиться не могут, не могут рассказать то, что видели.

Какой же толк от такого опыта? Если бы Жуков заразил десятки тысяч людей лучевой болезнью, белокровием и прочими мерзостями, а потом приказал бы их лечить, то это был бы опыт врачам. Но никто этим не занимался. Если бы людей после взрыва пропустили через медицинский, радиационный и химический контроль, то это был бы опыт военным медикам и специалистам радиационной и химической защиты. Но и этого не было. Если бы проводили после взрыва дезактивацию техники и вооружения, то это был бы опыт всяким прочим специалистам. Но не было дезактивации. Так кто же и какой опыт получил на тех учениях? Удивительная логики: научили десятки тысяч людей действовать в условиях реального применения ядерного оружия, а они все вымерли. Так какой же толк их учить?

Немедленно после учения на Тоцком полигоне нашим восточногерманским друзьям был заказан фильм. Назывался он «Белая кровь».