Она – его одержимость

– Ничего себе! Это тебя так с пары глотков унесло?! Я в таком случае готов тебя спаивать хоть каждый день! – хохочет, кидая в мою сторону загадочные взгляды.

– Стас!

Я хочу все же добиться правды и узнать, что вчера исполняла, как Стас, нахмурившись, меня перебивает:

– Там, что, по этому адресу находится госпиталь?

Напрягаюсь от резкой смены темы. Но это немного отрезвляет: нельзя забывать, куда я везу Стаса и зачем.

– Да.

– Послушай, Кира. Если тебе нужны деньги на лечение мамы, то…

– Мама умерла пять лет назад, – перебиваю, не желая, чтобы Аверин дальше развивал эту тему.

Я по глазам Стаса вижу, что у него на языке крутится множество вопросов, но мы уже паркуемся на стоянке возле больницы.

– Я тебе все расскажу. Только для начала ты должен…кое-что увидеть. Потерпи, ладно?

На посту я объясняю медсестре ситуацию, показывая рукой на поодаль стоящего Стаса. К счастью, персонал хорошо меня знает и с пониманием относится, поэтому нас пропускают в реанимацию к бусинке.

– Только ненадолго, Кира. Я итак иду на множественные нарушения…

– Я понимаю. Нам бы просто ее увидеть.

Стас нагоняет меня как раз у широкого окна палаты реанимации и, схватив за руку, спрашивает:

– Кира, что вообще происходит?

А я просто поворачиваюсь и смотрю в окно сквозь слезы на свою девочку. Она лежит без сознания, вся бледная, опутанная трубками, проводами и с кислородной маской на лице.

– Кто это?

Я молчу, не в силах признаться. Произнести главного. Того, что разрушит мою жизнь. Но, я надеюсь, спасет мою бусинку.

– Кто это, Кира? – с нажимом повторяет вопрос Стас.

– Ее зовут Яна. Она – моя дочь и она умирает. Нам нужна твоя помощь, – выдыхаю, словно в омут с головой прыгнула.

Теперь и Стас медленно поворачивает голову и смотрит на малышку, словно не верит своим глазам. Как будто я сказала что-то…из ряда вон.

Напряжение между нами нарастает в геометрической прогрессии.

"– Чья это дочь? – как-то совсем тихо спрашивает он. Я чувствую, я знаю, что он все понял. Догадался. Но ему необходимо услышать ответ от меня лично.

– Наша.

– Чья. Это. Дочь? Отвечай! – жестко требует Стас, неожиданно крепко, до боли, сжимая мое предплечье и слегка встряхивая.

– Моя, – произношу почему-то шепотом. – И твоя.