Оковы для призрака

Схватка прекратилась не сразу, но многие стражи сбавили темп. Из-за стойки выглядывали перетрусившие работники кафе. Дмитрий не расслаблялся, по-прежнему готовый отразить любой удар, и мне пришлось особо обратиться к нему.

– Остановись, – теперь уже почти прошептала я, поскольку внезапно стало очень тихо. – Не надо больше. Я пойду с ними.

– Нет! Я не допущу, чтобы они тебя схватили.

– Мне нужно пойти с ними, – умоляюще сказала я."

"Он тяжело дышал, но оставался собранным и готовым к новой атаке.

Наши взгляды встретились; искры по-прежнему проскакивали между нами, от него ко мне, и обратно мгновенно передавались сотни сообщений. Я от всей души надеялась, что он поймет меня правильно.

Один из стражей на пробу сделал шаг вперед – для чего ему пришлось обойти своего лежащего без сознания коллегу, – и Дмитрий снова напрягся. Я не стала вклиниваться между ними, просто схватила Дмитрия за руку, продолжая смотреть ему в глаза.

– Пожалуйста, больше не надо.

И наконец он понял, что я пытаюсь ему внушить.

Люди все еще боялись его, никто не мог с уверенностью сказать, кто он такой. Лисса говорила, что его нормальное, спокойное поведение развеет страхи. Но это? Сражение с целой армией стражей? Это не добавит ему баллов за хорошее поведение. С этим беспокойством я немного опоздала, но стоило постараться минимизировать урон. Нельзя допустить, чтобы его снова посадили под замок – да к тому же из-за меня.

Его глаза выражали несогласие: нет, он готов сражаться и дальше, пока не рухнет без сил, но до того не позволит им схватить меня.

Я покачала головой и сжала его руку на прощание. На длинных, изящных пальцах – точно таких, как мне помнилось, – все еще ощущались мозоли, заработанные годами тренировок. Отпустив его руку, я повернулась к тому стражу, который заговорил первым и которого я посчитала старшим в этой команде.

– Я спокойно пойду с вами. – Вытянув вперед руки, я медленно двинулась к стражу.

 – Только, пожалуйста, не сажайте его снова под замок. Он просто подумал… что мне грозит опасность.

И лишь когда наручники сомкнулись на запястьях, до меня начало доходить, что дела мои и впрямь плохи. Стражи помогли друг другу подняться, их командир сделал глубокий вдох и объявил то, что пытался сказать с самого начала. Я напряглась, ожидая услышать имя Виктора.

– Роза Хэзевей, ты арестована за преступление общегосударственного масштаба.