Оковы для призрака

Рада была повидаться с тобой.

– Я тоже. А теперь иди… иди к Лиссе.

Подгонять меня не требовалось. Наряду с настойчивым призывом Лисса передала мне еще одно сообщение: «Это касается Дмитрия».

Поэтому я летела как на крыльях.

Двадцать три

Чтобы найти Лиссу, никакая связь не требовалась; возле нее и Дмитрия собралась толпа.

Первой моей мыслью было – может, тут собираются кого-то побить камнями или учинить еще какое-нибудь средневековое безобразие? Потом стало ясно, что люди, собравшиеся в плотный кружок, просто наблюдают за чем-то.

Я протолкалась между ними, не обращая внимания на сердитые взгляды, и остановилась в первом ряду."

"Лисса и Дмитрий бок о бок сидели на скамье, а напротив них – три мороя с Гансом во главе. Черт! Стражи стояли вокруг – напряженные, готовые в любой момент вмешаться, если дела пойдут плохо. Без единого слова я поняла, что происходит. Это были следственные мероприятия – допрос и одновременно испытание – с целью определить, кем теперь является Дмитрий.

Вообще-то они выбрали чрезвычайно странное место – внутренний дворик со статуей древней королевы, в котором по иронии судьбы не так давно работали мы с Эдди.

Неподалеку возвышалась церковь, где зрители могли укрыться в случае необходимости. Распятия как таковые не причиняют вреда стригоям, но они не способны войти в культовое здание, так что, учитывая близость церкви и утреннее солнце, это, наверное, было самое безопасное время и место для общения с Дмитрием должностных лиц.

Одним из них был Рич Тарус, родственник Адриана по материнской линии; он голосовал за постановление о снижении возрастного ценза.

Поэтому я мгновенно невзлюбила его – в особенности за тот высокомерный тон, которым он обращался к Дмитрию. В руках он сжимал папку, к которой металлическим держателем был пришпилен листок бумаги – видимо, со списком вопросов.

– Солнце слепит тебя?

– Нет, – спокойно, сохраняя полное самообладание, ответил Дмитрий.

Меня он не замечал, и я была рада этому. Так хотелось просто смотреть на него, любоваться хорошо знакомыми чертами лица!

– Ты можешь смотреть на солнце?

Глаза Дмитрия на мгновение вспыхнули.

Думаю, никто, кроме меня, не заметил этого – или не понял, что это означает. Вопрос был глупый, и мне показалось – может быть, только показалось! – что Дмитрию захотелось рассмеяться. Он, однако, сдержался – как обычно.

– Если долго глядеть на солнце, можно и ослепнуть, – ответил он. – Я готов сделать то же самое, что любой из присутствующих.