Огненный тыл

– Чех по национальности, с юных лет предан делу фюрера. Ты не первый, кто об этом спрашивает.

Углубляться в тему никто не стал: мотоциклисты остались на посту, продолжая непринуждённую беседу и смачивая горло шнапсом. Пространство у деревни Ратниково казалось бесконечным. На переправе продолжались работы, резались картёжники на укреплённом посту, рыбак опять что-то вытащил, его товарищи заржали, что рыба в этой реке отравлена евреями, по причалу прыгал, шлёпая хвостом, маленький пескарь, патрульном надоело глумиться над рыбаком, они нашли другую тему.

– Эй товарищи, – прозвучал сдавленный шёпот.

– Чего надо? – буркнул Дубровский.

– Они ещё здесь, товарищ лейтенант, – проговорил Карякин. – Врагу не сдаётся наш гордый варяг."

"– Товарищ лейтенант, это Климов, – продолжал настаивать кустарник. – Мы тут сидели… Нам заняться было нечем… В общем, я проявил инициативу – отправил Баттахова осмотреть окрестности… Да вы не волнуйтесь, он всё тихо сделал.

Сердце застучало.

– Действуй, лейтенант! У немцев своя работа, у тебя своя.

– Слышу, товарищ лейтенант, я вас даже вижу.

– Руки в ноги и на второй круг. Убедись, что это та самая дорога, то есть добеги до Тёплого Ключа… Помнишь ориентиры? – заброшенная скотоводческая ферма, падающая силосная башня. Будь осторожен… После тарарама, что мы наделали, немцы могут там шнырять как тараканы. Отсюда не больше двух километров, через двадцать минут ты должен вернуться.

– Я что, на ступе, товарищ лейтенант?

– Ладно, через тридцать, но чтобы пулей… Смотри не попадись там…

– Есть, товарищ лейтенант! Меня уже нет.

Зашуршала трава, переломилась ветка и стало тихо – самое время заканчивать этот цирк, пока удача здесь. Мотоциклисты не обращали на патруль внимания, пулемётное гнездо отсюда не просматривалось. Шубин попятился в кусты, не спуская глаз с переправы, и через несколько мгновений вся троица растворилась за ветвями.

– Сюда, товарищ лейтенант! – подманивал Климов.