Предложение джентльмена

Наконец, обессиленный, он рухнул прямо на Софи, смутно понимая, что придавил ее всем телом, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Он понимал, что должен сказать, как ему было с ней хорошо, сказать хоть что-то, но язык, казалось, прирос к небу, а глаза никак не хотели открываться. Что ж, красивые слова пусть подождут. Он устал и должен передохнуть.

– Бенедикт? - прошептала Софи. Он слегка похлопал ее по руке, давая понять, что слышит ее.

– Это всегда так?

Он покачал головой, надеясь, что она заметит и поймет.

Софи вздохнула и еще глубже погрузилась в подушки.

– Так я и думала.

Бенедикт чмокнул ее в макушку. Нет, это не всегда так. Он столько раз представлял себе, как они занимаются любовью, но действительность превзошла все его ожидания. О таком он не мог и мечтать.

***

Если бы Софи кто-то сказал, что она способна заснуть в таком положении, она бы ни за что не поверила. Но она заснула, хотя дышать было трудновато: Бенедикт оказался на редкость тяжелым. Он, похоже, тоже заснул, и она проснулась оттого, что на нее вдруг пахнуло холодом: Бенедикт встал.

Но смутиться оттого, что лежит перед ним голая, Софи не успела - Бенедикт прикрыл ее одеялом. Софи улыбнулась и слегка покраснела. Не то чтобы она сожалела о том, что между ними произошло. Но не может женщина потерять невинность и не чувствовать хотя бы легкого смущения. Так не бывает. Лежать под одеялом оказалось гораздо приятнее. Все-таки Бенедикт - заботливый человек.

В отличие от Софи он нисколько не смущался.

О Господи, как же она любила этого человека!

– Как ты себя чувствуешь? - спросил он.

– Отлично, - ответила она. - Хорошо. Великолепно. - И она смущенно улыбнулась.

Подняв рубашку, Бенедикт сунул в рукав руку и объявил:

– Я пошлю кого-нибудь за твоими вещами.

Софи захлопала глазами.

– Что ты имеешь в виду?

– Не беспокойся. Я позабочусь о том, чтобы этот человек проявил как можно больше такта. Я понимаю, что теперь, когда ты познакомилась с моими родными, тебе будет немного неловко.

Софи обеими руками вцепилась в одеяло. Как же ей хотелось, чтобы платье лежало поближе! Потому что внезапно ей стало стыдно. Она совершила то, чего поклялась никогда не делать, и теперь Бенедикт решил, что она станет его любовницей.