Огни Аль-Тура. Желанная

Чтобы дарить кому-то внимание и заботу. Чтобы иметь хоть крошечный шанс зачать ребенка.

А теперь выясняется, что этот клуб «элитных» тур, чтоб их черная дыра пожрала, решил саботировать открытие консульств, а когда этого не случилось, убрать самого главного зачинщика этого процесса. То есть Эйдена. Просто убрать одного из Советников планеты ради какой-то эгоистичной цели. Да они с ума сошли. В этом оказались замешаны обе Советницы, мои коллеги, и их мужья, которые, видимо, исполняли их волю.

И мужья других тур из этого чертового кружка «исключительных» недалеких женщин. Доказательства я уже нашел, одну часть проблемы почти решил. Разумеется не без помощи Ролана и полковника Дориаса Ир-Фана. Осталось вычислить, что там с Латерной и выжечь эту падаль из Совета так, чтобы даже следов не осталось.

Эйден Ир-Моро

Ожидание и незнание – самые мучительные вещи в моем положении. Судя по Гаю, он вышел на чей-то след, и теперь методично раскручивает грязный клубок, который опутал всю эту историю.

"

"Из-за постоянной прослушки и записи наших разговоров, мы не можем открыто говорить о Миле или Ролане, да и вообще ни о чем, что меня беспокоит. Ничего конкретного Гай рассказать не смог, хорошо, что мы понимаем друг друга почти без слов, а то бы я совсем изнывал от неизвестности.

По отдельным фрагментам я понял, что наша женщина в безопасности, что Ир-Вона она все же приняла. Все же эта старая задница не стал теряться и завоевал расположение нашей туры и ее прощение.

Рад ли я этому? Не знаю, но без Ролана мы бы точно не справились. Только за это следует его уважать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мою дальнейшую судьбу мне никто не озвучивает. Меня словно держат в информационном вакууме, и это высасывает мои жизненные силы, как и разлука с моей турой. Из-за нее в душе разверзлась ноющая и болезненная пустота. Не хочется ни есть, ни пить, ни двигаться.

Возможно, именно этого они и добиваются, чтобы я ослаб и сдался.

Гай пришел ко мне незапланированно. Он выглядел измученным и нервным, кажется, у него даже тряслись руки.

Один из работников тюрьмы, насколько я знаю, очередной ставленник Ролана, шепнул ему что-то, побратим кивнул, его лицо стало каменным.

Мы пару минут сидели в молчании, и после молчаливого сигнала охранника Гай резко рванул ко мне и обнял.