Огни Аль-Тура. Желанная

У нас вообще-то официально идет неделя обретения.

- Что за неделя? – заинтересовалась я. Мы поднимались на лифте на стоянку аэролетов, где нас уже ждал Даян.

- Каждому мужчине после принятия туры дается неделя отпуска. В первую неделю после резонанса нам лучше как можно больше времени провести вместе – улыбнулся Гай.

- Надеюсь это действительно так, а не очередная ваша манипуляция? – прищурилась я.

- Ты теперь будешь все наши слова подвергать сомнению? – довольно резко сказал Эйден.

- Обжегшись на молоке, дуешь на воду – процитировала я старую земную истину – нет, не буду, просто даю вам понять, что на построение доверительных отношений нам потребуется время.

- Я этого и не отрицаю – Эйден привычным жестом взял меня за руку. Он был нервным и раздраженным, хоть и пытался всячески это скрыть.

- Этот Ир-Вон больше нас не побеспокоит? – просила я первого мужа.

- Хотел бы я сказать, что нет, но теперь я не знаю, что сказать – тихо сказал Эйден – пожалуй, к такому повороту никто не был готов.

- Надеюсь, лимит моих резонансов исчерпан – устало выдохнула я – особенно после такого.

Этот Советник умудрился за короткий разговор меня задеть намеками на то, что я…легкомысленная женщина, применить ваши технологии по выбиванию правды, открыто сказать, что знает, какие книги я пишу – я опять начала заводиться – даже про свой гребаный мужской орган мне успел сообщить. Тоже мне, «господин-не-маленький-член».

Я вдруг истерически захохотала, а потом заплакала.

Мы вышли на площадку. Даян буквально подлетел ко мне, бережно схватил на руки и прижал к своему большому телу.

Он скрипел зубами, от него шел нереальный жар, а весь он будто вибрировал.

- Это откат от «церы» - тихо сказал Гай - Мила слишком хрупкая для такого грубого вмешательства в нервную систему и мозг.

- Он это знал – прошипел Даян – и все равно сделал.

- Это был самый быстрый способ закончить допрос как можно скорее – Эйден уже успокоился – у меня создалось четкое ощущение, что под меня кто-то копает. А обвинить меня в нарушении контракта о неразглашении – прекрасная возможность мне досадить, а то и хуже.

Не Ир-Вон, кто-то выше. Ролан это понимал и сделал так, чтобы моя невиновность из показаний Милы была очевидной. Подтверждение слов Милы после резкого воздействия «церы» - лучшее доказательство. Люди более восприимчивы к колебаниям, их правда имеет больший вес, чем моя. А предварительно Ролан вывел Милу на эмоции, чтобы сигнал «церы» быстро и безболезненно ушел в мозг. Жестко, но эффективно.