Одноклассница.ru

* * *В начале августа в Москву приехала Светлана Викторовна.

Она позвонила Веронике и сказала, что хочет ее видеть.

– Мама, а где ты остановилась? – удивленно спросила Вероника.

– У Тараса, где же еще, – холодно произнесла мать.

– Заходи к нам. Сейчас я тебе адрес скажу…

– Куда это – к вам? Не говори чепухи… Твой дом здесь.

– Мама!

– Хорошо, встретимся где-нибудь на нейтральной территории. И умоляю, приходи одна, – жестко произнесла Светлана Викторовна.

Они встретились в центре, в небольшом скверике, рядом со станцией метро.

– Мама… ну здравствуй! – Вероника поцеловала Светлану Викторовну в щеку, та с каменным лицом приняла этот поцелуй, но ответных ласк себе не позволила. – Ты сердишься на меня, да?"

"– Можно подумать, тебя это волнует – сержусь я или нет… Как будто это что-то может изменить! – мрачно буркнула мать.

– Может, пойдем в какое-нибудь кафе?

– Обалдела! У меня нет таких денег – по московским кафе таскаться.

– Каких денег? Что ты, сейчас такой разброс цен, есть очень недорогие места… И потом, я заплачу!

– Откуда деньги-то? Твои или этого твоего, нового?

– Старого… – машинально поправила Вероника, имея в виду то, что Клима она знала с детства.

– Тем более! Я на его деньги только стрихнину себе могу купить!

– Мам, что с тобой? – с тревогой спросила Вероника.

Они сели на скамейку. Рядом в детской песочнице шумно распивала пиво компания молодых людей, на скамейке напротив спал бомж.

Светлане Викторовне и самой стало неуютно здесь, но менять своего решения она не собиралась.

– Со мной? Со мной все в порядке. Не переживай, скоро подохну… Уже недолго осталось.

– Ты больна? – Голос у Вероники дрогнул.

– Ник, ты сама подумай – в моем возрасте разве можно быть здоровой?!

– Тебе всего шестьдесят два.

– А! Вот ты доживи до моих лет, тогда и скажи, каково это… Я с утра до вечера кручусь как белка в колесе, сплю по четыре часа в сутки!

– Это из-за своего питомника? Мам, но если это так тяжело, зачем взвалила на себя такую ношу? – в отчаянии спросила Вероника.

– А кто, если не я? Что ж, усыпить теперь всех собак, да?! Я знаю, ты известная живодерка…

Привычное тупое отчаяние охватило Веронику. С матерью было невозможно спорить – каждый раз она поворачивала разговор таким образом, что Вероника оказывалась виноватой. Причем истина как таковая совершенно не волновала Светлану Викторовну – ей надо было в любом случае уязвить дочь.

Так было всегда, когда Вероника не слушалась ее и делала что-то по-своему.