Однажды я выберу тебя

– Молитвы об изгнании геев? Такое еще бывает? Мы до сих пор сжигаем ведьм на костре?

– О, милый, еще как бывает, – вступила в разговор барменша, драг-квин[17] по имени Надежная Джен. Она оделась в стиле Марсии Брэди[18] в свободное платье кислотного цвета фасона семидесятых, а на веки нанесла ярко-синие тени. Джен оперлась рукой о стойку. – Моего кузена в подростковом возрасте отправили на курс репаративной терапии. Эта хрень ему долго жизнь портила.

– Черт, – пробормотал я. Сердце ушло в пятки. – Долго – это сколько?

– Да много лет.

– Боже.

– Вообще, эти терапии – скверная штука, но встречаются и откровенно плохие. За парней берутся всерьез и всю грязь скрывают очень глубоко.

– Куда его отправили?

«Чисана, Аляска?»

Джен пожала плечами.

– В какое-то местечко в Миссисипи. Да он больше в этот штат ни ногой. – Мы ненадолго замолчали. На сцене три драг-квин в блестящих золотых нарядах синхронно открывали рты под песню Леди Гаги «Born This Way».

– Мы покончили с этой милой темой? – спросил Чарли. – Или сейчас самое время вспомнить, как моего кота в детстве переехала машина?

– А я бы хотел обсудить затянувшийся конфликт на Ближнем Востоке, – проговорил Малькольм.

– Ты слышал Леди Гагу. – Чарли указал большим пальцем на сцену. – Не будь занудой, Макс, просто будь королевой[19]. Я закатил глаза.

– Да, да, сейчас заткнусь.

Даниэль нахмурился.

– С тобой все хорошо? Только честно.

– Я в порядке, – ответил я.

«Но если мои подозрения верны, то Сайлас явно не в порядке. Совсем».

– Ты ведь не собираешься снова скрыть свою суть? – слегка поддразнил Даниэль.

– Ну, мне и проявлять-то особо не пришлось, – проговорил Чарли. – Мама сказала, что я выскочил из утробы, размахивая радужным флагом.

– Мне тоже, – подмигнув, согласилась Джен из-за стойки и взмахнула накладными ресницами. – Я выпрыгнула, как газель, в боа из перьев и туфлях от Джимми Чу.

Я слабо улыбнулся и глотнул содовой. Остальные продолжали весело болтать и смеяться.