Однажды я выберу тебя

Хочешь чего-нибудь поесть? Выпить?

– Может, позже, – пробормотал он, бродя по квартире, засунув руки в передние карманы джинсов. – Прилично места. – При виде пианино он тихонько присвистнул. – Кажется, ты говорил, что играл только для Эдди. – Он одарил меня фирменным взглядом всезнайки Макса Кауфмана. – Выглядит новым.

– Да, оно новое, – подтвердил я. – Не знаю, зачем купил. Просто захотелось.

– Да все понятно. Я тоже обычно спонтанно покупаю пианино. А порой, если есть настроение, прихватываю и «БМВ».

– Не стыди меня богатством, Кауфман, – ухмыльнулся он.

Я сел на диван, наблюдая, как Макс подошел к панорамным окнам от стены до стены. Внизу лежал Сиэтл, постепенно погружавшийся в янтарные сумерки.

– Неплохой вид, Марш. Очень даже приличный. – Он повернулся. На губах его играла улыбка, отражавшаяся в глубоких карих глазах. Одна из тех, что я так любил. – Ну и как ты поживаешь?

Я нахмурился.

– А разве ты не злишься, что я всю неделю играл в молчанку?

– Было дело.

– Я выбросил из дома всю выпивку. И перестал принимать холодный душ.

– И какой в нем смысл?

– Просто… – я покачал головой. – Все это чертовски унизительно.

Макс прошел через гостиную и сел в кожаное кресло напротив меня.

– Все уже случилось, Сай.

Каким-то образом простота этих слов помогла ослабить сдерживающий меня стыд.

– Так что же мне делать? Просто начать говорить? Просто… выплеснуть всю эту гадость тебе на колени?

– Да, – проговорил он. – Если ты готов.

– А если нет?

Он пожал плечами.

– Тогда мы закажем еду навынос и будем смотреть, как «Маринерс» не выиграют чемпионат по бейсболу. В очередной раз.

– Вообще-то, меня это устроит.

Макс ждал.

Я вздохнул.

– Не знаю, с чего начать.

– Холодный душ? – мягко спросил он. – Он означает что-то не совсем обычное?

– Ты не так уж далек от истины.

Макс откинулся на спинку кресла.

– Какого черта вас заставляли это делать?

– Иногда в наказание. Порой – как способ обуздать наши «неестественные» желания.