Обнаженная для зверя

На трусиках - кружевных и очень красивых - залип на несколько секунд, наслаждаясь видом. Смотрел бы и смотрел. Но потом... чуть позже...

Избавив Солу от последней тряпицы, что скрывала от него ее прелести, Анджей, в прямом смысле плотоядно улыбнувшись, припал к доступной, блестящей от дурманящих соков плоти, предварительно поставив ступню Солы себе на плечо, раскрывая таким образом девушку сильнее.

Она с ним... Снова. Под ним... Извивается и жалобно стонет, откликаясь на малейшее его прикосновение. Он не щадил ее.

Второй он накрыл лобок. И вниз... Присоединил пальцы к языку. Осторожно проник между складочек вниз, заурчал от накатившего удовольствия. Член давно болезненно ныл, сдерживать себя становилось труднее.

Анджей тормозил. Не-ет, милая, он сотрет из памяти тот жесткий секс, которым завершился их отдых на яхте. Потом, чуть позже, он проделает с Солой все, что они оба захотят, приучит к себе. Поймет окончательно, что ей надо.

А пока... пусть кончит. Ему в рот. Как тогда, в лесу.

Он трахал ее пальцами, задевал языком клитор. Сола замотала головой, выпутывая руки из футболки, которая каким-то хреном еще моталась на них.

- Анджей... Пожалуйста.

Ее «пожалуйста» взорвало мозг. Анджей засосал клитор, толкнулся пальцами... И девочка протяжно застонала, выгнулась. Анджей и не думал отрывать губы от ее лона, с готовностью принимая все, что она давала. Влагу, запах, оргазм.

Она всхлипнула, тонко и пронзительно. Нашарила рукой его плечи, вонзила ноготки, не в силах справиться с собой.

И затихла. Опала в его руках.

Довольно улыбаясь, нет, скалясь, Анджей выпрямился во весь рост. Руку с горячего влажного лона убирать и не думал. Осторожно, помня, насколько нежная у нее кожа, вынул пальцы и размазал

Его ломало от болезненного желания ворваться в раскрытое лоно, толкнуться по самые яйца.

Она снова с ним... С ними.

Анджей провел пальцами вниз и вверх, накрыл холмик ладонью. Сжав член другой рукой, провел головкой по набухшей плоти девушки.