Обретение дома

Признаться, раньше у нас не практиковали освобождение рабов в обмен на военную службу.

Князь помолчал, изучая потолок шатра.

– И как тебе воевать против бывших соотечественников?

– Я не питаю ненависти к Эриху, он действовал так ради укрепления государства, и, наблюдая, что творится в Локхере, даже понимаю его, но служить ему уже не смогу.

Вообще-то вопрос был не про короля, о чем князь и хотел сказать, но вовремя заткнулся. Конечно же, для местных государство и монарх понятия неразделимые. Служат не стране, а сюзерену, в этом отношении Лигур просто сменил сюзерена после того, как тот от него отказался, позволив свершиться несправедливости, и никакого неудобства от этого не испытывал – обычное дело среди дворян.

– Ладно, мы отвлеклись. – Князь достал карту и расстелил на столе. – Уверен, что Эрих тоже не ожидал такого от наших и теперь гадает, что бы это значило. Наверняка начнет искать ловушку. Нет, ну какие же идиоты, неужели там ни одного умного не нашлось? Или же… Конечно! Вот почему они не могут договориться! – Он вскочил и заходил по шатру.

– Лигур, вот представь, что ты готовишь мятеж, пойдешь ли ты с армией воевать или останешься в центре событий?

– Конечно, останусь. Война уже не так важна в этом случае.

– А центра событий у нас два: столица и армия короля. Значит, скорее всего, основные фигуранты либо там, либо там… Но в армию короля отбирались самые преданные и верные его сторонники. Впрочем, о чем это я? Там и гнездится предательство. Предать может только тот, кому всецело доверяешь.

– А… – Крейс молча потряс головой.

Князь глянул на него и улыбнулся.

– Думаешь, предатель Алазорский? Нет, не он, его я проверил первого.

– Что? – Лигур и Крейс озадаченно уставились на князя.

– Как я говорил, предать может только тот, кому доверяешь. Когда я только прибыл сюда, то не доверял никому. И уж тем более тому, кто делает выгодные предложения, от которых трудно отказаться. Так что я первым делом проверил герцога.

– Кроме Алазорского? Киран Раваньорский, председатель Совета и Вирон Ортонский.

– Стоп! Ортонский? Это не его дочь указывал герцог Алазорский в качестве возможной невесты Эндона? Лилиа Тирен, если мне память не изменяет.

– Он самый, милорд.