Обед у людоеда

– Чего с черпаком бегать, – пояснила Ириша, – небось вниз уже на два этажа стекло. Сейчас простыни воду заберут, мы их на балкон вынесем, выжмем и развесим – все равно стирать. Лизка, иди сюда!

Девочки принялись таскать белье на лоджию, я только хлопала глазами, они оказались сообразительней меня.

– Мальчика надо срочно везти в больницу, – сообщил профессор.

– Сейчас оденемся, – ответила я, – и возьмем такси.

– Осмелюсь предложить свои услуги, – сказал сосед.

Мы втиснулись всей компанией в его «Ниву» и покатили в Филатовскую.

– О, парень, опять ты! Купи уж сразу месячный абонемент!

Он даже разрешил нам подъехать на машине прямо к корпусу с табличкой «Травматология».

– Вы у нас свои, – пояснил секьюрити, поднимая шлагбаум, – это другим нельзя, а вам – с милым сердцем.

– Вы здесь работаете? – поинтересовался у меня профессор, паркуя машину.

– Нет, я сюда Кирюшку вожу с травмами.

– Часто?

– За последние десять дней третий раз.

Неизгладимое впечатление произвела наша компания и на тех, кто ждал приема.

– Сядь здесь.

– Почему? – заныла та.

– Сядь, говорю.

– Не хочу!

– Не видишь, что ли, – прошипела тетка, – наркоманки пришли, небось СПИД у них!

– Что вы глупости говорите, – попробовала возмутиться я.

– Уж лучше сидите молча, – отозвалась другая баба с крохотным, лет двух от роду, ребенком на руках, – скажите спасибо, что вас пустили вместе с приличными людьми…"

"Тут только я сообразила, что на губе у меня красуется злополучная клипса, а на шее – изображение черта.

– А вы не можете снять это колечко?

– Мы оказываем помощь только детям!

– Ну, пожалуйста.

Но врач был непреклонен. Кирюшке сделали все, что нужно. К счастью, ни перелома, ни вывиха у него не оказалось, только сильный ушиб. Мы покатили назад. Губа онемела, я перестала ее чувствовать.

– Ну, Лампуша! – восхищенно протянул Кирюшка. – Ты на слона похожа, такой хобот раздулся.

– Ой, и правда! – вскрикнула Лиза.