Обед у людоеда

Выйдя из метро и радуясь солнышку и приятному, совсем летнему ветерку, я двинулась по узкой и пыльной улице, сплошь забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня не только хороший слух, но и отличная зрительная память, поэтому я без труда нашла серый трехэтажный дом, нырнула в загаженный подъезд и позвонила в первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, и без всяких вопросов и предосторожностей дверь распахнулась.

Передо мной возник дедок, похожий на перезревший стручковый перец, весь морщинистый и скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, странно поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она на работе.

– В воскресенье?

Дедуля с сомнением пробормотал:

– Вот чего не знаю, сказала, на службу пошла…

– А где она теперь трудится?

Дедушка потопал в глубь квартиры, я покорно ждала в прихожей. Наконец он вернулся и протянул бумажку.

– На, тут телефон…

Я взглянула и удивилась. На обрывке газеты был записан номер «Алиби». Наверное, дедушка ошибся…

– Простите, а можно позвонить?

– Пожалуйста, – вежливо согласился хозяин, – только аппарат на кухне, придется снять обувь.

Покорно стянув туфли, я добралась до старомодного телефона, покрутила диск и услышала бодрый, звонкий Надюшин голосок:

– Агентство к вашим услугам."

"В метро я села в пустой вагон, и поезд понес меня по направлению к «Алиби». Интересное дело, противный господин Федорчук, возникший, словно по мановению волшебной палочки, на месте Сени Гребнева, уволил в один день меня и секретаршу.

Надя не слишком обрадовалась, увидев меня.

– Лампа?

– Вот, шла мимо, ноги сами и завели сюда, а ты здесь осталась?

Девушка бросила взгляд на закрытую дверь кабинета хозяина и нервно хихикнула:

– Можно сказать и так!

Я фальшиво вздохнула:

– Никак не устроюсь. Как ты думаешь, может, и меня в «Алиби» приголубят?

– Никогда, – категорично отрезала Надюша, – новый шеф никого из старых не принимает.