По осколкам твоего сердца (СИ)

– Зачем ты так?

- Я этого полудурка спасти решил, забрать с собой! А ты посмотри, как он ведет. Прибил бы гниду.

- Он же твой сын, Володя!

- Да тварь он неблагодарная, вот кто. Что мамаша, что он. Одно племя.

Эти слова завели Барса в одно мгновение. Этот урод не имеет права открывать рот и упоминать маму!

- Хочешь мертвым считаться? – одними губами улыбнулся он, чувствуя, как его охватывает гнев.  – Так я тебя сам порешаю. Не смей говорить про мою мать.

- Что-то ты сильно смелым стал, гаденыш. Сема, дай-ка ему по морду пару раз, - велел охраннику Старик.

Однако Сема ничего не стал делать. Он вдруг выхватил из кобуры пистолет и зычно скомандовал:

- Пригнитесь!

Хоть Барс и был зол, все-таки здравый смысл взял вверх над эмоциями. И парень резво пригнулся, как и остальные сидевшие в минивэне, кроме, разве что, водителя. Это был один из охранников отца, который с невозмутимым видом продолжал гнать вперед, то и дело виляя по трассе.

Раздались громкие хлопки, Оксана и Вера закричали от страха, Эмма зарыдала, Старик выругался.

Сема и еще один охранник, сидящий впереди, открыли окна, и в салон минивэна тотчас ворвался лютый, пронзающий насквозь ветер. Они начали стрелять в ответ, и от шума у Барса заложила в ушах.

Он аккуратно приподнялся, оглянулся и понял – за ними по пятам мчались две машины, из которых стреляли. Кто это был, Барс понятия не имел.

Однако этого не произошло. Сема первым умудрился попасть по заднему колесу одной из машин преследователей. Ее водитель не справился с управлением, и машину занесло – так, что она врезалась во вторую. И вместе они попали в кювет. Их минивэн тотчас рванул вперед, оставляя преследователей далеко позади.

- Все целы? – процедил сквозь зубы Старик.

- Славу задело, - ответил Сема, перезаряжаясь пистолет.

Слава – охранник, сидевший впереди, действительно прижимал к себе руку.

- По касательной, - сквозь зубы сказал он, морщась от боли. – Ничего страшного, Владимир Сергеевич. Просто царапина.

Эмма все так же громко плакала, и Оксана продолжала ее успокаивать. А Вера сидела, сжавшись в комочек, и ее трясло мелкой дрожью, словно от холода.

Наверное, только в эти минуты Барс осознал, насколько все серьезно.