По осколкам твоего сердца (СИ)

Начала бы кричать. Вылила бы воду в лицо. Отца бы приступ схватил – он на людях хочет быть идеальным.

- Думаешь, я пришла из мести? – рассмеялась я. – Я пришла, чтобы показать, что все. Больше я не ее дочь. И она это поняла. Если для тебя это повод поржать, лечи голову.

- Можно подумать, твой Барс был идеальным, - неожиданно вспылил Руслан. – Тот еще урод! Всех в страхе держал! Морды бил! Делал, что хотел! Ты на него повелась, а теперь мне предъявляешь, что я моральный урод!

Воспоминание о Диме согрело мне душу солнечным лучиком.

- Ты его не знаешь. Он не такой, - ответила я.

- Говоришь так, будто он жив.

- Для меня он всегда жив.

- А я? Такое чувство, что я для тебя мертв, - вздохнул Руслан.

- Я же сказала – мы слишком разные. Вот и все, - нахмурилась я. – И вообще, оставь меня одну.

Но Руслан не послушался – так и шел рядом. А когда я запнулась на каблуках и чуть не упала, снова задумавшись о Диме, поймал и не дал упасть.

Я вызвала такси и уехала домой. И уже там, сидя на диване и сжимая подушку, рассказывала Диларе обо всем, что произошло. И плакала, уткнувшись ей в плечо, хотя уже ненавидела себя за эти проклятые слезы. Дилара успокаивала меня несколько часов, и в конце концов, мы уснули в обнимку.

Я правда очень скучала по маме.

По той маме, которую помнила с детства.

По той, которая забирала меня из садика, каждый раз покупая что-нибудь вкусное к чаю.

Этой мамы больше не было.

Она звонила, но я не отвечала на ее звонки – не было желания разговаривать. И называть мамой – тоже.

Следующий вечер я дождалась с огромным трудом. Предвкушение от встречи с Димой опаляло меня, и я с трудом сдерживалась, чтобы не рассказать все Диларе. «Позже, - говорила я себе.

К каскадным фонарям на набережной я пришла за час до назначенной встречи. Стояла у перил, то и дело оглядываясь, и пыталась понять, где же Дима? С какой стороны он придет?

Время шло, а его все не было, и не было.

Полчаса, час, два…

Дима не появлялся.

На небе появились тяжелые свинцовые тучи, которые в полутьме казались черными, от реки начало дуть, и теплая погода почти по щелчку пальцев сменилась на прохладную.