Новик

И что дальше? Предъявить я ничего хозяину крестьян не смогу. Скажет — убегли его крестьяне или ушли на заработки. И будет прав. Сейчас так многие крестьяне поступают.

— Но ведь они напали на нас!

— Это еще нужно доказать. Очень может статься, что его слово будет против моего, а его видаки, против моих. И все решится весом авторитета участников и другими весьма неприятными факторами. Ты разве еще не поняла, что системы хоть какого-то внятного расследования здесь еще тупо не сформировалось? Да она никому особенно и не требуется.

— Дерьмо…

— Оно самое. Хуже того — убив этих селян, мы лишили кого-то рабочих рук и платежей. А значит спровоцировали его на конфликт. Он-то почти наверняка не в курсе, где его крестьяне резвятся. И тут мы появляемся да заявляем о том, что перебили их. И он получает возможность выкатить адресно встречную претензию, с которой уже у нас непонятно чего делать. Мда. В таких делах лучше не болтать лишнего. А, чтобы держать рот на замке нужно это лишнее и не знать.

Так болтали.

Андрей немного отходил и все больше вовлекался в процесс. Марфа же пыталась разговорами отвлечь мужа от грустных мыслей, и кое-что прояснить для себя…

— Волки снова воют, — заметила она.

— Бесятся, наверное, эти же шныряют по лесу.

— А чего волки бесятся там, а эти сидят в другом конце?

Парня это напрягло.

Он поднялся рывком и направился к той стене, с которой было хорошо видно именно то направление, где выли волки. Минута. И он там. А рядом жена."

"Рассвет уже сильнее вступил в свою силу. Поэтому стало отчетливо видно не только верхушки деревьев, но и поле.

— Движение, — произнесла Марфа, указав куда-то рукой.

— Глазастая, — отметил в слух Андрей и прислушался.

Звук. Это был звук копыт. Едва различимый. Вдоль леса в тени скакали всадники, стремительно приближаясь к стоянке разбойников.

Какие? Не разобрать.

— Поднимай всех, — буркнул он Марфе. — И в ружье. Судя по всему, нас ждет продолжение Мерлезонского балета.

Жена молча кивнула и исчезла.