Няня поневоле

Чем хороша профессия психолога? Ты понимаешь о людях все. Прекрасно знаешь все повадки абьюзера и пути к освобождению. А в реальной жизни ничем не можешь воспользоваться.

План побега рождается в моей голове не сразу. Видимо, понадобилось еще два леща, чтобы я задумалась об этом основательно.

«Самое главное, новый смартфон», — решаю я и, когда на новый год приезжает сестра, прошу ее купить мне самый простой Самсунг и симку.

«Нужно бежать, — шепчу я, захлебываясь слезами той ночью, когда муж из-за глупой шутки приложился к моей голой спине и ниже тонким ремнем.

Чувствую, как горит кожа чуть на пояснице и ягодицах. Пытаюсь изо всех сил совладать с собой. — Главное, ничем не показать свою решимость, — думаю я. — Повод у абьюзера может быть любой. Тем и страшен подобный брак. Живешь как на пороховой бочке. И никогда не догадаешься, что ждет тебя за поворотом. То ли получишь кольцо с бриллиантом, то ли по морде. А может статься и то, и другое».

«Уходите оттуда, где вам плохо!» — призывает всех известный психолог.

А за ним как попки повторяют другие. А ты попробуй, дорогой товарищ, уйти от Федора Ильича! Это ж как нужно исхитриться, чтобы обмануть несколько кругов охраны и не попасться. Потому как в моем случае, провал равносилен гибели. Федор просто запрет меня в доме и не разрешит посещать универ и родителей.

При первой же оказии Жанка передает мне новенький Самсунг.

— Симка на мое имя, — говорит торжественно. — Заныкай подальше, чтобы Федюлька не засек."

"Легко сказать! А учитывая любовь Шмелева копаться в моих вещах, спрятать сотовый так, чтобы он его не нашел, вообще дохлый номер.

Хорошо хоть в мою гардеробную не проверяют на жучки. У Шмелева пунктик. Муж свято уверен, что все его разговоры прослушивают конкуренты. Поэтому Самсунг приходится держать за подкладкой сумки и везде носить с собой. Благо он выключен. А я самой себе напоминаю партизанку на задании, несущую в штаб СС бомбу.

Беспомощная коза, блин!

Сержусь на себя. Ну как не сердиться, когда со Шмелевым растеряла все.

Даже чувство собственного достоинства!

Во все глаза смотрю на сестру, горбушкой обтирающую юшку в салате. И дышу. Дышу!

Я свободна, мать вашу! От Федора Ильича и его дурацких требований. От его рук, лапающих меня, когда вздумается. От гадского, чуть надтреснутого голоса. Птичка упорхнула из клетки, старый козел! Так тебе и надо!

Уже под утро, когда, наговорившись вдоволь, мы разбредаемся по спальням, я решаю согласиться на Жанкино предложение.