Няня поневоле

Попросил на охоту сводить. Ну, мы его в твой домик и поселили.

— Это он лося грохнул?

— Ну да, — тут же сдает все явки Дункан. — Мы Михалыча отправили с ним. Ну… присмотреть… Так он сам обалдел, когда банкир этот в лося всю обойму выпустил. Идиот. Пришлось деру давать.

— А как фамилия этого дарования? Егерям скажу. Пусть клюнут в тыковку."

"— Шмелев Илья Федорович, — отрывисто бросает Дункан.

— Точно? — переспрашиваю настойчиво. — Может, Федор Ильич?

— Нее, точняк, — сипло уверяет Таврида. — Я документы видел.

— Странно все это, — цежу я задумчиво. — Многоходовочка, блин!

— Да какая разница, Назарет?! — чуть ли ни хором басят мои оппоненты. — В суд подай, отыграешь назад свою землю.

«А жену? — вскидываюсь мысленно. — Кто мне вернет Веронику?»

Сдерживаюсь изо всех сил. Поднимать тему убийства нельзя. Равно как и заводить разговор о Линаре.

— Нужно найти Синявкина, — бросаю я отрывисто. — У очень уважаемого человека был похожий прецедент с ФИШТ-банком. Только в том случае задействован был другой Шмелев. Но мне кажется, там схема отработанная. — Землю я верну, пацаны, — заверяю я вражеский лагерь. — Вот только и вы под ударом. Проверьте, все бабки целы? Векселя тоже.

По тому, как переглядываются Олег с Витькой, я понимаю, что попал в цель.

Бинго, дорогие товарищи!

— Поднимайте своих орлов и ищите вашего компаньона…

— Откуда дровишки? — морщится Таврида. — Я по своим источникам пробивал…

— Мы с тобой, Витя, караси. Плаваем в маленьком прудике. И наши источники, — вздыхаю я, стараясь подобрать сравнение пообидней, — это две речки-говнярки, сливающие нам на голову свои помои. А есть большие реки, и там ходит рыба покрупнее.

— Кто, например? — быстро обрывает мои пространные речи Дункан.

— Я тут по одному делу общался с Педагогом…

— Да ты гонишь! — вскрикивает Таврида.

— Гляди, — показываю сделанную на память фотку.

— А как ты на него вышел? — задумчиво чешет репу Дункан. И в осоловевшем взгляде мелькают остатки разума.

— У нас общие друзья, — ухмыляюсь довольно. — Вот летали развеяться в Эйлат. Потрепались за жисть…

— Он уже на пенсионе, — морщит нос Таврида. Этого точно фотками не купишь.

— И это к лучшему, — соглашаюсь я.