Невозможный Роман

Может быть, когда-нибудь потом у неё и появится время наладить личную жизнь, а пока... А пока с этим все сложно. Кстати, наверное, именно это и объясняло её странную реакцию на шефа. Точно! Именно поэтому то утреннее безобразие и случилось.

Глаша сделал свои дела, умылась, почистила зубы. Хотела обтереться губкой, чтобы почувствовать себя уверенней рядом с Поляковым, да так и не решилась. Во-первых, и правда было нельзя, а во-вторых, не очень-то и хотелось. Не было сил. Тут хоть бы до дивана дойти без приключений.

Дошла... Упала и отвернулась к стенке, за которой Поляков разговаривал с сестрой по скайпу. Это последнее, что отметила Глаша, перед тем как ее сморила усталость."

"Проснулась уже ночью. Как из вязкой пучины вынырнула. Было ужасно жарко, и Глаша поначалу решила, что во всем опять виновата ангина. Но потом прислушалась к себе и поняла, что дело совсем в другом. А конкретнее - в Полякове, который спал рядом мёртвым сном, бесцеремонно закинув на неё конечности. Аглая закусила губу, пошевелилась, но тот лишь проворчал что-то невнятное и крепче ее обнял.

- Да отпустите же! Мне встать надо!

- А что, мы опять на вы? - зевнул Роман, не то чтобы торопясь её освободить.

- Пойми вас!

- Меня? - искренне удивился Поляков, а потом вытянул руки над головой и сладко потянулся. - Который час?

- Ужасно поздний! Вам точно уже давно следовало быть дома.

Аглая схватила спрей и прыснула в горло. Не то, чтобы он помогал, но ей просто жизненно важно нужно было чем-то заняться, чтобы.

.. ну, чтобы не пялиться на голый торс Полякова, как последняя дура.

- Не пойму, чем ты недовольна?

Глаша закашлялась. Он серьезно вообще? Разлегся здесь, как падишах в ожидании наложницы, и еще спрашивает? Аглая зажмурилась, опасаясь вывалить все, что о нем на самом деле думает, и... запнулась. Ведь, по большому счету, какие она могла предъявить претензии Полякову? С какой стороны ни посмотри - он повел себя, как настоящий джентльмен. Нет, не тогда, когда спросонок залез ей в трусики.

.. А до этого. Во-первых, съездил в аптеку, во-вторых, забрал Дашку из сада, в-третьих, вызвал скорую, когда ей стало совсем худо, а потом еще позаботился о хлебе насущном. Для неё и её ребёнка... Совсем некстати Глаша расчувствовалась. Ну, не могла она и дальше отрицать тот факт, что ее красавчик-шеф оказался не таким уж пропащим гадом. А ведь как было легко жить, считая его именно таким! Поверхностным и эгоистичным. И как же тяжело теперь, когда знаешь правду.