Не бывшие

 — Знаешь, мне удалось уговорить Людмилу Сергеевну принять Аню обратно, но она и слушать меня не захотела! Взбрыкнула, оттолкнула меня и выбежала из квартиры, даже не дав договорить.

— Куда?! Куда выбежала Аня?

— А я откуда знаю? Вот тебе позвонила сразу же. Вы не связывались?

Я отключаю телефон и отпрашиваюсь с работы. Увидев, как сильно я взволнована, тимлид без проблем отпускает меня пораньше.

Нет… Нет, пожалуйста! За что мне всё это?

Сев в машину и резко сорвавшись с места, задаюсь вопросом, куда вообще еду? Я даже не знаю, где сейчас Аня.

Я всё время старалась оберегать Аню от проблем. Даже про звонки и угрозы ни разу не упрекнула, хотя здесь была значительная доля её вины. В её состоянии одно только слово могло ранить так сильно, что захотелось бы вновь забыться с помощью наркотиков.

Набрав номер Анькиной подруги, слушаю протяжные гудки.

Высокая молодая девушка с тёмными кругами под глазами сообщает, что не видела Аню с тех пор, как я была здесь в последний раз. Я не верю ей, нахожусь на грани истерики. Отталкиваю Славу и прохожу внутрь помещения. Господи, как же здесь грязно — повсюду валяются пустые бутылки, окурки и несвежая одежда. А воняет так жутко, будто где-то спрятан прогнивший труп.

Я возвращаюсь домой, разговариваю с мамой. Оббежав всю округу, лелею надежду на то, что сестра просто ждёт меня где-нибудь на скамейке. Но её нигде нет. Поиски затягиваются до позднего вечера. Ноги гудят от усталости, бак в автомобиле почти пуст, а мама доставляет ещё больше проблем своими причитаниями.

— От осинки не родятся апельсинки. Помнишь, какой у неё был отец?

Честно говоря, мало. Мне было пять лет, когда мать привела в дом мужчину.

Я отвожу маму домой и прошу оставить меня в покое. Её болтовня не то что не помогает — отвлекает и раздражает.