Не бывшие

 — А долг отдам позже, ясно?

— И чем же ты отдашь, Юль? Заключим новый договор, м?

Если бы взглядом можно было убить, то она бы давно это сделала.

— Хорошо, давай в последний раз, — выдыхает мне в лицо. — Встать на четвереньки? Ублажить тебя? Что ещё?

— Для начала только это. Встать на четвереньки. Дальше я сам.

Юля презрительно усмехается и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, подходит к дивану.

Развязав верёвки на трусиках, опускается на него, широко расставив ноги и прогнувшись в спине.

Подойдя ближе, со звоном ударяю ладонью по ягодице, оставляя на ней красный отчётливый след. Зараза, столько нервов мне истрепала за сегодняшний вечер.

Юля вздрагивает, пытается отползти дальше. Удерживая за бёдра, я пододвигаю её ближе и веду пальцами к промежности. Толкаюсь в неё, убеждаясь, что она мокрая в хлам. Без долгих прелюдий и прочих нежностей.

— Кажется, ты хотел потрахаться? — замечает язвительно, опустив голову на диванную подушку.

— А тебе чего хочется?

— Мне хочется уйти.

— Врёшь. Ты течёшь и дрожишь.

— Это защитная реакция.

Из меня вырывается тихий смешок.

— Юль, не дури, а?

— Денис, я правда хочу уйти. Из твоей квартиры, из твоей компании, из твоей жизни.

Она падает на живот и переворачивается на спину. Грудь тяжело вздымается, глаза хаотично бегают. Я опускаюсь на неё сверху, всматриваюсь в красивое лицо с мелкими, едва заметными веснушками. Помню, что они появляются у неё весной и исчезают осенью. Зарывшись лицом в непослушные светлые волосы, шепчу на ухо:

— Что ты несёшь, дурочка? Из какой, на хрен, жизни? Я никуда тебя не отпущу, ясно?

— Ты меня не слышишь.

С шипящим звуком втягиваю плотных воздух. В грудь будто со всей силы зарядили баскетбольным мячом. Ни хрена себе заявки.

— Я давал тебе для этого долбаных три года. Встретить нормального мужика, сыграть с ним свадьбу, настрогать детишек… Теперь всё уже, поздно.