Незабытые чувства

Значительно дольше, чем планировала. Пока без понятия, как сесть за руль в таком состоянии, но как-то придется. А еще мне невыносимо видеть Яниса, раздавленного моей правдой, с болью в глазах.

– Уходишь? – спрашивает Багдасаров, наблюдая за мной. – А как же «Пришла объясниться»?

– Ты теперь знаешь правду, – смотрю ему в глаза. – Поэтому у меня была тогда такая реакция на слова про бракованные презервативы, которые мы взяли у твоего знакомого. Это даже к лучшему, Ян, что я ничего не знала. Меня бы сломало на тот момент окончательно.

Повисает пауза. Тишина ещё сильнее начинает давить на сердце.

– А я, выходит, достоин? – голос Яниса гаснет до шёпота, рвущего мне душу в клочья.

Багдасаров сидит на диване и не двигается, но взглядом буквально пригвождает меня к креслу. Я слишком остро реагирую на этого мужчину даже по прошествии стольких лет.

– Ты, в моём представлении, достоин, – отвечаю без тени сомнения.

Поднимаюсь на ноги и хочу пойти на кухню, разогреть Янису поесть, а затем отправляться домой. Чувствую себя так, словно побывала на исповеди. Но только лёгкости в душе как не было, так и нет. И теперь снова как-то нужно приходить в себя, искать новые точки опоры.

Ян тоже встает и преграждает мне путь.

– Не уходи, Алёна, – просит он, беря меня за руку, из которой еще несколько дней назад я вытаскивала осколок стекла от раздавленного в ней стакана.

Андрей проснулся через несколько минут после ухода Багдасарова. Заметил меня на полу, плачущую, с окровавленной рукой, и сильно испугался. Зато я сразу пришла в себя, увидев его дрожащий подбородок и огромные потрясенные глаза.

– Я и не ухожу, Ян.

– У меня впереди важные переговоры и бой. Не могу.

– Кстати, про бой. Это правда, что ты вернулся в бокс? Со своей головой?

– Правда, – коротко отвечает Янис, опуская руки по швам и не сводя с меня безжизненных глаз.

Я без понятия как себя вести с Багдасаровым и что между нами будет дальше.