Невольница любви

— Я предупреждал тебя, Индия, — упрекнул ее Том, перейдя на английский. — А теперь прикуси язык, пока он не велел тебя высечь. И не говори, что он не посмеет, потому что отныне это твой господин. Именно так наказывают здесь непокорных рабов. Надеюсь, теперь ты понимаешь, в какое опасное положение попала по собственной вине? — Повернувшись к янычару, он перешел на французский:"

"— Я приказал ей покориться, Арудж-ага, но она всегда была своевольной и избалованной. Не могу поручиться, что она послушает.

— Я имел дело с дикими кобылицами и раньше, капитан, и стыжусь, что столь неопытная девушка застала меня врасплох.

Она, разумеется, девственница. Они всегда теряются и более пугливы в подобных случаях. Ну, надеюсь, ты получила урок, красавица моя?

Он убрал ногу и поднял Индию с пола.

— Иди к черту! — взорвалась та. — При первом удобном случае я тебя прикончу! Не была и не буду ничьей рабыней, пропади ты пропадом!

— Резвая кобылка — породистая кобылка, — хмыкнул Арудж-ага. — Она всегда столь мила и услужлива, капитан?

— Боюсь, что да, — вздохнул Том.

— Где Адриан? — дерзко допытывалась Индия. — Вы дорого заплатите за причиненное ему зло!

— Да заткнись же, Индия! — не выдержал наконец Том. — Ты этим только хуже сделаешь себе и ему! Его можно будет выкупить, если дей великодушен и нуждается в деньгах. Так что делай как велено, кузина.

— Но если его можно выкупить, почему меня нельзя? — всполошилась Индия.

— Потому что ты красива, невинна и высоко ценишься как наложница. Этим людям представить невозможно, что отец согласится заплатить за дочь такую же сумму, какую они выручат за нее на невольничьем рынке.

Ведь любое семейство посчитало бы обесчещенной дочь, попавшую в лапы пиратов. А теперь, Индия, успокойся и покорись судьбе. С разрешения Аруджа-аги я навещу тебя позже.

Последнюю фразу он произнес по-французски, чтобы капитан янычар понял.

— Разумеется, — кивнул тот. — Не стоит зря огорчать девушку. Страх портит женскую красоту.

Мужчины вышли из каюты и снова заперли Индию.

Из-за двери слышались шум и возбужденные голоса: большинству матросов пришлось перейти на галеру, где на них наденут кандалы. Новая команда в основном состояла из турок, и теперь она не понимала, о чем они говорят. Девушка была вне себя от тревоги за участь Адриана, о котором Том ничего не сказал. Голова раскалывалась от боли, а на бедре красовался синяк, после того как Арудж-ага бросил ее на пол. Индии ужасно хотелось плакать.

Дверь открылась, пропуская Нокса.