Невольница любви

— В таком случае назначаю тебя управляющим своего личного хозяйства, поскольку граф заверил меня, что в Окстоне телохранители ни к чему, — изрекла Индия и обратилась к мужу:

— Надеюсь, это решение устраивает вас, милорд?

— Абсолютно, мадам. Над заметить, что вы умны и сообразительны. Надеюсь, это качество передастся нашим детям, — бросил Ли и тут же заметил тень, мелькнувшую на лице Индии — так мимолетно, что, не гляди он в этот момент на нее, наверняка ничего не увидел бы.

— Вам нехорошо, мадам? — участливо осведомился он.

— Все в порядке, милорд, — поспешно заверила Индия. Значит, упоминание о детях чем-то тревожит ее. Лживая дрянь! Куда она девала его сына? А это небрежное упоминание об умершем муже? О, она заплатит за свое предательство!

— Вы согласитесь поужинать со мной, мадам? — спросил он вслух. — Нечто вроде свадебного пиршества, после того как святой отец благословит наш союз.

— Конечно, — согласилась Индия, умирая от желания отказаться. Когда он заговорил о детях, она едва не разрыдалась и не выложила правду, и лишь советы Жасмин дали ей силу держаться.

— Я оставляю вас отдохнуть и освежиться, — объявил граф и, поклонившись, вышел через маленькую дверь в стене. Почему не в коридор?

Индия огляделась. Она стояла в прелестной дамской, гостиной, отделанной светлыми панелями, украшенными золоченым багетом. У камина застыли фигуры ангелов. Оконные гардины из голубого бархата обшиты золотой тесьмой. Мебель отполирована до зеркального блеска, обивка и шпалеры с цветочным рисунком переливаются яркими красками.

На полах турецкие ковры. Серебряные чаши наполнены сухими лепестками роз. На столах красуются серебряные подсвечники.

— Ну не прелесть ли! — провозгласила Мегги.

— Не хуже, чем у нас дома, — вторила Индия.

— А спальня! — восторженно охнула Мегги, торопливо распахнув дверь. Дайармид тактично остался в гостиной'. Индия вынуждена была признать, что спальня действительно выше всяких похвал. Бархатные драпировки на окнах и кровати были ее любимого розового цвета.

Сама кровать, с высоким выстеганным изголовьем и балдахином, оказалась чудовищных размеров. Балдахин поддерживали столбики с узором из виноградных лоз. По бокам стояли тумбочки с серебряными подсвечниками и крохотными круглыми чашами. Мегги уже успела застелить постель перинами, подушками и надушенным бельем из приданого Индии. Напротив находился камин, по обе стороны которого стояли мраморные скульптуры ланей с детенышами.