Невольница любви

— Говорят, широко распространенный в Неаполе, — пояснил Деверелл.

— Вот как? Да, я и забыл — ваша мачеха родом из этого города! Разумеется, никто ничего не заподозрил бы. Вероятно, побег был наиболее верным решением. Зато на вашу долю выпало немало сказочных приключений. Думаю, жизнь в Глостершире покажется вам весьма тоскливой после всего, что вам пришлось пережить. Вы собираетесь жениться? — осведомился монарх.

— Да, ваше величество, если меня помилуют.

— Если? Кровь Христова! Неужели я ничего не объяснил! Ну да, иначе вы не спросили бы! С вас сняты все обвинения, виконт Туайфорд.

— Нет, милорд, боюсь, в юности, пускаясь во всяческие сумасбродства, я не думал о том, что когда-то придется вступить в брак и иметь наследников. Однако теперь пора начинать поиски. Еще будучи при дворе, я увидел настоящую маленькую красавицу, которая теперь выросла и стала невестой, если уже не вышла замуж.

— Высоко метите, милорд, — заметил Карл. — Леди Линдли — единокровная сестра моего племянника и богатая наследница. Однако припоминаю, что она довольно ветрена и никак не выберет себе супруга. По-моему, родители увезли ее в Шотландию. Но я не слышал о ее замужестве, иначе мой племянник не преминул бы меня известить. Он сейчас при дворе. Кстати, ей уже лет двадцать. На вашем месте я взял бы жену помоложе.

— Советы вашего величества поистине неоценимы, — уклончиво откликнулся Деверелл и извлек из камзола два бархатных мешочка. — Покорнейше прошу ваше величество принять это в дар от верного слуги. — Он протянул первый мешочек из пурпурного бархата. — А это умоляю передать ее величеству, — добавил он, отдавая второй, из белого бархата.

Карл Стюарт долго любовался булавкой в виде трех филигранных перьев червонного золота, как бы скрепленных круглым алмазом, прежде чем приколоть ее к своему камзолу.

— Прелестная вещица, милорд, — похвалил он, вытряхивая на ладонь содержимое второго мешочка. — Для человека, так долго пребывавшего вдали от Англии, вы прекрасно разбираетесь в пристрастиях моей жены, — невольно усмехнулся он. — Она по достоинству оценит ваш подарок.

И старательно спрятал усыпанное рубинами и жемчугом распятие тонкой работы на золотой цепочке. В комнату вошел секретарь с пергаментным свитком, скрепленным королевскими печатями.