Невольница любви

Баба Гассан, то захочет уберечь повелителя от несчастий.

Она протянула евнуху блюдо с нарезанной дыней, и оба принялись с аппетитом жевать, не прекращая, однако, строить планы, как защитить дея и Эль-Синут."

"Потом Азура разыскала изумительный кафтан бирюзового шелка, вышитый золотыми бабочками и жемчугом, несколько головных покрывал из светло-золотистого газа и поспешила в покои повелителя.

— Я взяла на себя смелость посчитать, что ты потребуешь для Индии другой костюм, — объявила она, кланяясь, — и поэтому принесла новую одежду.

— Что ты думаешь, сокровище мое? — спросил Индию Кейнан-реис.

— Изумительно, повелитель. Если прикажешь, я надену все это, чтобы порадовать тебя, но позволь мне сегодня присутствовать в зале. Я так люблю слушать, как ты выносишь приговор и судишь тяжбы! И буду счастлива обмахивать тебя опахалом, чтобы избавить от жары.

— Нет, ты сядешь у подножия моего трона, — возразил дей. — Пусть кто-то другой возьмет опахало. А теперь иди и оденься, пока я поговорю с Азурой.

Индия, собрав одежду, побежала в спальню.

— Я хочу, чтобы ты. Баба Гассан и гаремные невольницы тоже были сегодня в зале. Усади их за ширмы, чтобы они все видели, сами оставаясь незамеченными, — распорядился он.

— Сегодня какой-то особенный день? Праздник, о котором я забыла? — удивилась Азура.

Дей рассмеялся, так весело и беззаботно, что Азура невольно открыла рот. За все эти годы она никогда не видела его таким.

— Я женюсь! — объявил он. — И не делай вид, что потрясена, прелестное создание.

— Такова людская природа. Каждый хочет любить и быть любимым, — развела руками Азура.

— Ха! Да вы известные заговорщики! — усмехнулся дей.

— Повелитель, я готова, — объявила Индия, появляясь на пороге.

— Аллах! — восхищенно воскликнул Кейнан-реис. — Как ты прекрасна, моя бесценная любовь!

— Значит, ты доволен? — счастливо улыбнулась Индия.

— О господин, ты, конечно, повелишь отвести госпоже Индии отдельные покои?

— Да. Пусть для нее приготовят комнаты рядом с моими, — приказал он.

— Но, повелитель, они за стенами гарема, — напомнила Азура.

— Гарем для наложниц, а тут станет жить моя жена. Желаю, чтобы она всегда была рядом. А ты, Азура, останешься повелительницей гарема.