Невольница

Боль в переносице начинает отдавать в голову. Я всего лишь пару часов в подвале. А кажется, уже вечность. Хочется в туалет, но здесь нет даже ведра. И я терплю. Даже заплакать не могу, хотя очень хочется. Глаза щиплет, но слез нет.

Сквозь решетку пробивается серый свет. Ловлю его щекой, как когда-то в детстве ловила солнечные зайчики. «Мама, смотри, я поймала целое лето!»

Теперь этот луч — единственный свидетель, что где-то там еще существует время, что часы идут, даже когда для тебя они остановились.

Хрипло смеюсь, царапая горло.

Вжимаюсь в облезлую обивку бархатного кресла, представляя, как трещины на стенах медленно ползут ко мне. И вот-вот сомкнутся."

"Так проходит около…

Я даже не знаю сколько, счет времени потерян. Но серый тусклый свет за окном меркнет, погружая во тьму. И тут мне становится по-настоящему жутко. Я ничего не вижу, совершенно, даже своих рук. Только чувствую холод, несмотря на то, что одежда на мне почти высохла.

Не прекращает трясти, головная боль становится невыносимой.

Закрываю глаза, чтобы не смотреть в кромешную тьму. Пытаюсь дышать глубоко и ровно, чтобы хоть как-то себе помочь. Опускаю руки на подлокотники, а ноги — вниз, пытаясь заставить свой организм расслабиться и не трястись, как припадочная.

— А-а-а! — выкрикиваю с визгом, тут же вскакивая ногами на кресло. Я четко почувствовала, как на мою ногу кто-то прыгнул. И хорошо, если это просто мышка, но у страха глаза велики, и в моей голове это огромная серая облезлая крыса.

Замираю, прислушиваясь. Шорох… Оно совсем рядом. Что ей стоит забраться ко мне в кресло. Я даже убежать от нее не могу.

— Ой, мамочки! — кричу во все горло. И снова прислушиваюсь.

Замираю, когда раздается щелчок замка, и тут же зажмуриваюсь. Меня слепит яркий свет фонаря.

— Что случилось? — раздается холодный голос Гордея.

— Здесь… — глотаю воздух. — Здесь огромная крыса!

Открываю глаза, потому что он направляет свет на пол.

— Здесь никого нет.

— Есть, она была здесь! Она прыгнула на меня! — в истерике произношу я.