Невольница

Я определенно рад, что моя супруга перед богом (а загс нам пока противопоказан) ждет моего ребёнка. Но отголоски прошлого внутри меня не дают окончательно насладиться.

Можно было предположить, что это, так сказать, профдеформация. Осталось много триггеров от старой жизни, в которой я умер. Но человек из «системы» никогда во мне не умрет, как бы надежно я его ни похоронил. В общественных местах я никогда не сажусь спиной ко входу, просто должен полностью контролировать ситуацию и риски. Никому не доверяю, всегда оцениваю обстановку на предмет угроз, даже когда угроз нет.

— Бабуль, хочу напомнить, что это я твоя внучка, — Тая оборачивается к Татьяне Сергеевне. — А не Гор. Ой, простите, Александр, — иронизирует, стреляя в меня гневным взглядом. — И мы с вами едем в ресторан отмечать событие. А вы оба портите мне настроение, — фыркает, опуская руки на свой округлившийся под платьем живот.

Нам шестой месяц. И только сегодня мы узнаем пол ребёнка. До этого врачи никак не могли определиться.

Детка у меня, в общем, не ангел. А с гормонами — так вообще фурия.

Но я не нервничаю.

Проходим в ресторанчик с видом на море. Сейчас не сезон. Март на юге тёплый, но немноголюдный. В заведении почти пусто. Тут рады каждому гостю. Помогаю Таисии и бабуле снять верхнюю одежду и отправляю их за столик с администратором. А сам остаюсь в холле. У меня есть подарок для супруги.