Невинная для Лютого

Интересно, долго Лютый будет развлекаться? Раздражение росло, пухло, как гнойник, норовя лопнуть. И тут в одном из распахнутых окон я заметила Галину. Женщина курила и поглядывала в сторону вторых ворот, чуть поменьше главных, что находились от меня в нескольких метрах.

Удивившись, что она не с Лютым, я проследила за ее взглядом. Во внутренний дворик въехал чёрный пошарпанный автомобиль и, замерев, затих. Распахнулись дверцы, и из машины вывалились увальни в кожанках и рваных джинсах. Один из них поднял бритую голову и, встретившись взглядом с врачихой, коротко кивнул, а Галина спряталась за шторой.

Я нервно подёргала дверцу, желая сесть в машину. Заперто. Плюнув на гордость и неприязнь быстрым шагом направилась к курящему Сергею. Но он был далеко, а преследователи оказались быстрее — преградили мне путь стеной.

Окружённая мужчинами, я закричала:

— Помогите! — Голос сорвался, мужчины подступали, я, закрывая живот руками, сипло спросила: — Что вам нужно?

Тот, что переглядывался с врачихой, которой в окне уже не было, ухмыльнулся и приподнял бровь:

— Клёвая тачка! Долго на неё сосала?

— Это не моя, — посматривая в сторону Сергея, пролепетала я.

Лысый схватил меня за руку и, дёрнув на себя, принялся ощупывать грудь под хохот дружков.

— В какой дырке ты ключи спрятала, шлюха? — задирая кофту, шипел отморозок. — Я ща все проверю!

— Протолкнём со всех сторон! — загоготал другой.

Я пыталась сопротивляться, кричала, просила о помощи, но редкие прохожие лишь прятали взгляд и спешили прочь. В одном из окон заметила узиста, но и он лишь поскорее задернул штору. Не верилось, что никому нет дела. Неужели, все так боятся этих бандитов?

И тут затылок сжало ледяными пальцами ужаса. Не этих — Лютого. Узнав, что я скорее всего не смогу выносить ребёнка, урод решил от меня избавиться! Даже от стационара отказался! А чтобы Чех не выставил счет, нанял отморозков.

Но сдаваться я не собиралась, сопротивляясь изо всех сил. Меня схватили за волосы, тут же последовал косой удар по скуле. Да такой, что слёзы из глаз брызнули.

И вдруг я ощутила свободу. Кто-то заорал над ухом:

— Тварь!

Сергей пнул того, что ударил меня, и мужчина рухнул. Прижав руки к животу, застонал. А приятель Лютого уже набросился на второго.