Невинная для Лютого

Хватит из себя святую строить. Или… — лицо его исказилось. — …Тебе понравилось?

Извернувшись, я с размаху ударила Носова по щеке, а он вскрикнул и отпустил меня. Я соскользнула с коня и, больно ударившись о землю бедром, сжалась в страхе, что окажусь под копытами.

— Хочешь сохранить ребёнка от того, кто отъебал тебя как сучку? — зло прошипел Григорий, и его красивое лицо исказилось от презрения. — Как знаешь. Ты сделала свой выбор. Сама виновата!

Он развернул коня и, пришпорив бока, пустил в галоп."

"Я же бессильно откинулась на спину и, глядя в небо, кусала губы.

Понравилось?! Придурок! Да я с содроганием думаю о том, что придётся вынашивать и рожать ребёнка от лютого врага отца, а теперь и моего. Подонка, что убил мою мечту быть счастливой в браке. Я каждый день открываю браузер с готовностью, что стану порнозвездой. Да, папа обещал, что этого не будет, что его люди позаботятся о записи…

Но от этого не легче.

Понравилось?! Только окончательный придурок мог подумать такое! Я всей душой, отчаянно и смертельно ненавижу этого человека! Шрам… Я бы своими руками оставила ему такой же с другой стороны для симметрии.

Нет, окажись в моих руках нож, я бы проткнула его чёртову грудь. Огромная туша бесчеловечности и жестокости!

Да я так сильно ненавидела того, кто сломал мою жизнь, что боялась себя самой. Стоило подумать о нём, как перед глазами темнело, и в груди разгоралось чёрное пламя. В такой момент я бы смогла сделать что-то очень плохое…

Но как бы я не относилась к насильнику, я не могла пойти на аборт.

Как бы меня не уговаривал отец, как бы не шантажировал Носов, я не могла лишить себя возможности стать мамой.

— Ты не виноват, — прошептала и, глотая слёзы, села на дороге. — Ты мой единственный шанс на счастье, и я не упущу его. Дедушка тебя полюбит. А Носовы… могут жить и «развлекаться» как хотят! Пусть ищут себе другую “племенную кобылку”!

Решив это, я поднялась и направилась к мирно щиплющей травку лошади, как та вдруг взбрыкнула и, заржав, бросилась от меня, как от огня.

Показалось, или я видела отлетевший от крупа лошади камушек? Но кто мог бросить его?

Услышав хруст веток, я резко обернулась и остолбенела.

На меня грузно двигались четверо мужиков. В голове зазвенели слова Григория.

Сама виновата…

Глава 7. Ангел

— Хороша сучка, — ухмыльнулся бородатый с бритыми висками и оглянулся на остальных: — Я первый!

Сердце ёкнуло, и я бросилась бежать. Не знаю, что в меня вселилось, но неслась по дороге так, будто за мной гналась сама смерть.