Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

К этому прилагалась памятка о том, чем и как кормить енота и как за ним ухаживать — её принцы взяли в столовой вместе с кормом, там такие памятки приготовили специально для всех новоявленных обладательниц фамильяров.

Ещё были два небольших мячика — тряпичный и деревянный, полый, внутри которого перекатывались горошины, эдакая погремушка без ручки, — их передал для моего енотика малыш Бэйлик. А самым ценным оказался последний подарок — маленький горшок с крышкой, копия «волшебного унитаза», только мобильная.

— Вот, выпросил для твоего питомца у мастера Стэки, — гордо улыбнулся Шолто, протягивая мне горшок.

— Не особо-то он и сопротивлялся, — ухмыльнулся Унрек, ставя в уголок миски с ужином для енотика. — Он видел, что произошло, и какой необычный фамильяр тебе достался. И понимает, что малышу будет не просто пользоваться общим туалетом, до которого еще добраться как-то нужно. У остальных-то фамильяров с этим проблем нет. Ты ведь умеешь пользоваться горшком-артефактом, малыш?

— Да, мама научила, — порадовал меня питомец.

— Осталось раздобыть тазик с водой, — я задумчиво постучала себя по подбородку, думая, что придётся снова идти к кастеляну. Немного странно, что парни, вроде бы всё продумав, про тазик забыли.

— Зачем? — удивился Унрек. — Купать его можешь прямо в душе или в раковине.

— А разве ему не нужно мыть свою еду? — удивилась я и встретила не менее удивлённые взгляды.

— Зачем? Она же чистая?

И правда… Это дикие еноты, действуя инстинктивно, моют всё, что собираются съесть, но фамильяры-то разумны и меньше следуют инстинктам.

А потом мы с умилением наблюдали, как енотик аккуратно и с аппетитом ест, а заодно оборудовали ему туалет на одной из нижних полок стеллажа, пристроив одну из наволочек вместо занавески, чтобы обеспечить уединение, и повесив амулет от неприятных запахов. Пусть это зверёк, пусть ещё маленький, но в некоторых ситуациях личное пространство никому не помешает.

— Тебе нужно имя, — сказала я своему питомцу, который с удовольствием свернулся у меня на коленях, теребя лапками тряпичный мячик и принимая от Шолто почёсывание за ушком, а от Унрека — поглаживание спинки. Раз я сказала, что это мои друзья, значит, им можно. — Тебя как-нибудь называли раньше?

— Нет, — вздохнул зверёныш. — Мама звала «сынок» и говорила, что хозяйка сама даст мне имя после привязки.

Я задумалась.