Невеста сумеречной Тени

"

"— Так ты теперь желаешь покоя? — делано изумляется Эмиль. Он останавливается в каком-то полушаге, собственническим жестом поправляет мои растрепавшиеся волосы. — Нет уж, дорогая жёнушка, я терпел тебя целых три месяца, уверен, ты сумеешь вытерпеть меня полчаса.

Его пальцы скользят по моей щеке, очерчивают подбородок, спускаются по шее. Я вздрагиваю и отворачиваюсь. Вся былая ярость куда-то испарилась, теперь мне не спрятаться от него — и его магии.

Сумрачные нити силы проникают под кожу, против воли поворачивая лицо обратно.

В сером свете предрассветного часа видно, что рука мужа окутана тёмными путами магии. Древний, запретный дар Тени — он умеет подчинять тело, контролировать разум. Эмиль мог легко убить меня в любой момент, даже в том разнесчастном парке пансиона для благородных девиц, где я настойчиво искала встречи с ним. Но он терпел каждую глупую, эгоистичную выходку, не позволяя Тени пролить ни капли моей крови.

— Не нужно играть в интриги с тем, чего не понимаешь, — еле слышно шепчет муж.

Запретная сила исчезает, и я вижу, как чернеет кожа на его запястье: проклятье уже пожирает его тело. Снова хочу отвернуться, но он поворачивает моё лицо к себе — слава богам, безо всякой магии. — Я не желал твоей смерти, Лия.

— Оставь это благородство, — презрительно фыркаю я и ойкаю, когда Эмиль чуть сильнее сжимает пальцы.

— Хоть из-за тебя я и лишился статуса наследника, но с этим можно было бы жить… — продолжает он.

— Разве что истекая завистью, — снова не сдерживаю язвительный смешок.

— Лия! — Муж, наконец, оставляет моё лицо в покое, вместо этого хватая обеими руками за плечи и разворачивая к себе всем телом. — Хочешь остаться одна перед самой казнью?

— А я о чём твержу с самого начала? — уже обозлённо рявкаю я. — Да просто мечтаю никогда больше тебя не видеть! К счастью, осталось недолго!

Ни за что не покажу, как от страха у меня трясутся коленки. Боги, как же хочется спрятаться у него на груди и забыть всё случившееся, как страшный сон! Я снова расправляю поникшие было плечи, вздёргиваю подбородок.

Всё равно смотрю на Эмиля снизу-вверх, но теперь хоть не выгляжу жалкой тенью обычной себя.

— Пожалуй, мне даже будет тебя не хватать, — почти с восхищением шепчет он, наклоняясь совсем близко.

Его губы нежно прикасаются к моим. Против воли я вздрагиваю, ощущая уже совсем иную дрожь в коленях. Тонкие, чуткие пальцы поглаживают затылок, мягко разбирают спутанные пряди волос.