Казачий спас

А ведь крючок этот ерунда вроде, а открыться на ходу капоту не даст.

— Это не мое, — смущенно признался Гриша. — Тут у вас мастер один, это его придумка. Он давно уже их сделал, да ваш управляющий сказал, что, мол, нечего всякой ерундой заниматься. На заводах как сделано, так и надо делать. А я использовать решил. И мне хорошо, и мастеру приятно.

— Интересно, — удивленно протянул князь. — И много таких придумок ты знаешь?

— Ну, с десяток точно есть, — подумав, ответил Григорий.

— И сколько из них ты использовал?

— Так почитай все.

— Вот что, Гриша. Собери-ка ты мне все эти задумки и сам передай. Гляну, чего там мои умники напридумывали, — задумчиво попросил князь.

— Сделаю, Николай Степанович, — улыбнулся парень.

— И вообще, на будущее, если кто чего еще предложит, неси.

— А если ерунда какая? — удивился Гриша, не ожидавший такой реакции князя на свое заявление."

"— А ты у меня тогда для чего? Посмотри, покрути, пощупай, и если решишь, что дело толковое, неси ко мне.

— Добре, Николай Степанович, сделаю, — подумав, кивнул парень.

— Вот и хорошо. Как думаешь, не рассыплется изобретение твое на первом же ухабе? — вдруг спросил князь, ехидно усмехнувшись.

— Это уж никогда, — возмущенно взвился парень. — Мастера не просто швы сварили, а еще и накладками каждый усилили. Осталось только внутри все войлоком обшить да хороший материал подобрать для обшивки. Сиденья светлой кожи уже делаются.

— Не жадничай. Прикажи, пусть и обшивку из кожи кроят. Не на продажу, родной сестре моей машину собираешь, — князь решительно махнул рукой, словно отметая все возражения. — А если чего на складе нет, мне телефонируй. Решим.

— Сделаю, — кивнул парень, весело улыбнувшись.

* * *В ходе развития технического прогресса мир охватило новое увлечение. Знаменитый перелет графа Цеппелина вызвал в империи такой ажиотаж, что в каждом крупном городе словно грибы после дождя начали появляться различные общества любителей воздухоплавания и школы развития летательного технического парка. Газеты пестрели громкими заголовками, но ничего толкового, кроме шума, из всего этого не получалось.