Казачий спас

Всего себя положил, а не дал роду загинуть. В общем, не бери дурного в голову, ваше благородие. Нет в нем опасности для вас. Больше скажу. Ежели сможешь уберечь парня, не дать роду казачьему сгинуть, тебе зачтется.

Не ожидая от старика такой экспрессии, князь только растерянно кивнул, пытаясь осознать все услышанное. Все эти мистические фокусы вызывали в нем тоску и желание побыстрее все забыть. Зоя, слушавшая старика раскрыв рот, не раздумывая пнула брата под столом ногой и, не давая ему опомниться, быстро спросила:

— А как род казачий считается, только по отцу или по обоим родителям?"

"— По батьке.

— Откуда вы так хорошо все о них знаете? — вдруг спросил князь.

— Людей спрашивал, — пожал казак плечами. — Деду Гришкиному я должник. А за жизнь спасенную просто деньгами не платят.

— И как же вы собираетесь их оплачивать? — не сдержался Николай Степанович.

— А я Гришаню наследником своим кликнул. Все что нажил, ему оставил. И бумагу нужную у попа нашего приходского оставлю. А вот ежели вы, сударь, сможете у властей такую же бумагу для парня выправить, то мой вам низкий поклон будет.

— Это не сложно, — отмахнулся князь. — Отправлю к попу стряпчего местного, он все бумаги оформит. Но почему именно его? Почему не раньше?

— Не складывалось.

— Слово даю, — помолчав, заявил князь, расправив плечи.

— Спаси Христос, княже, — перекрестился старый казак.

— Погодите, вы сказали, что назначили Гришу своим наследником. Но вы же не завтра помирать собираетесь? — вдруг сообразила Зоя.

— Не завтра, — с усмешкой согласился старик. — А вот через седмицу точно помру.

— Но как же… Вы не можете этого знать…

— Я — могу. Старые казаки, почитай, все могут, — тихо вздохнул старик.

* * *Следующая неделя прошла спокойно. Гриша еще два раза ходил в казармы, проведать старого казака. А еще через три дня пришла весть, что Василий Макарович Ломакин окончил свой земной путь. И словно плача по ушедшему ветерану, с того дня зарядили дожди. Гриша сделал все, как его просили. Заказал службу и отстоял молебен за помин души ушедшего. А еще через девять дней мелкий, занудный дождь сменился настоящим ливнем.