Казачий спас

— Ты же знаешь, Николя, я никогда не умела долго грустить, — усмехнулась Зоя, утирая слезы.

— И язык у тебя вечно как помело был, — в тон ей добавил князь.

— Язык — это главное оружие женщины, — тут же нашлась Зизи, наставительно покачав указательным пальцем. — И не только в споре, — добавила она, лукаво покосившись на Лизу.

— Пороть тебя некому, — рассмеялась та.

— Пробовали, не помогает, — отмахнулась Зоя. — Лучше скажите, чем у вас будет заниматься этот удивительный юноша?

— Для начала отправим его в ремесленную школу, а потом оплачу ему учебу в университете.

— А заодно он будет охранять наших девочек, — решительно добавила Лиза.

— И жить он, конечно, будет у вас, — понимающе кивнула Зоя.

— Конечно, — удивленно кивнула Лиза. — А что?

— А то. Твоей Машеньке уже десять?

— Верно. И что?

— А то, что через пару лет она начнет на мальчиков заглядываться, а тут такой телохранитель. Хочешь нажить себе головной боли? Сколько тебе лет, Гриша?

— Шестнадцать будет, — буркнул казачок.

— Самое оно по годам, — повернулась Зоя к Лизе.

— Не утрируй, Зизи, — попыталась возмутиться Лиза.

— Утрировать? Еще чего! Себя вспомни в том возрасте. Или тебе напомнить, что творится в спальне пансиона после прочтения очередной главы «Декамерона»? Три десятка юных, здоровых кобыл вздыхают так, что тяжелые шторы колышутся, словно легенький тюль.

— Что ты предлагаешь? — со вздохом спросил князь.

— Жить он будет у меня. А что касается охраны, есть у меня пара крепких парней, всегда готовых заработать.

— Зоя, что ты задумала? — спросил князь, задумчиво переводя взгляд с сестры на парня.

— Не то, что ты подумал, братец. Раз уж у нас вечер откровений, скажу. Семейство моего мужа оказалось в сложной финансовой ситуации и, прослышав, что мой салон приносит хороший доход, решило наложить на него лапу. Так что охрана нужна скорее мне, чем вам.

— Я согласен, — вдруг громко произнес Гриша, и все собравшиеся притихли.

* * *Утром следующего дня Зоя уговорила брата прогуляться с ней по городу. Заметив, что после вчерашней беседы сестрица забыла про цинизм и едкость, разом превратившись в улыбчивую, задорную девчонку, которую он всегда знал, Николай Степанович с удовольствием уступил ее просьбе. К тому же, как он помнил, в полдень Григорий должен был встретиться с ветераном, знавшим его деда.

Личность юного казака все больше занимала мысли князя.