Невеста моего сына

Твое окончательное разрешение на передачу своей доли ему не нужно, потому что ты передал ему все необходимые права еще после своей встречи с белым медведем, хотя я был против, но когда ты кого-то слушал? В общем, я пока тяну время, но адвокаты Алены уже оббивают пороги, потому что такая, как она, своего не упустит. Если передача состоится, то ты утратишь контрольный пакет акций над производством солнечных батарей. И потеряешь фирму, потому что ходят слухи, что Алена уже ведет разговоры о дальнейшей продаже доли по частям.

Я замечаю, что на мониторе передо мной зеленая точка медленно движется к остальным, застывшим на прежнем месте.

Похоже, Шема решила загладить свою вину перед остальными львицами. Конечно, одной импалы будет мало, но им нужна хоть какая-то пища уже сейчас. Уверен, Таун уже завтра снова попробует научить их охотиться все вместе… И может, на этот раз у них все получится.

А у нас с Сашей?

Так или иначе, похоже, в этот раз Африка не хочет, чтобы мы с Сашей здесь задерживались.

Ричард терпеливо ждет моего ответа. Как и Исаев.

— Два-три дня, Рома,  и я буду в Москве. Зависит от рейсов и стыковок.

— Тогда бери билеты, Николай, — говорит адвокат и отключается.

— Все в порядке? — интересуется Бейкер. — На тебе лица нет.

Русского он не знает, а Ричард не тот человек, с кем я бы стал откровенничать.

Ричард сочувствующе поджимает губы, но потом снова протягивает мне бумаги на подпись об исключении Александры из экспедиции.

— Я изложу в рапорте для дирекции заповедника, как все было, — произношу я, глядя на эти бумаги в его руках. — Браконьеры не могли появиться здесь случайно, ты ведь это тоже понимаешь. В Акагере почти двадцать лет не было львов, а об их транспортировке не объявляли широкой публике, чтобы дать львам время прийти в себя до начала массовых экскурсий. Значит, кто-то рассказал охотникам, что здесь можно поживиться большими кошками.

При этих словах Ричард меняется в лице.

Слишком маленькая зацепка, чтобы делать выводы, да и британец — известный защитник природы. Но после стольких лет я уже не удивляюсь тому, на что идут люди, когда в дело вступают большие деньги.

Конечно, все всегда упирается в деньги. Редкий мех и ценные кости стоят очень много.