Невеста младшего брата (СИ)

Хватит уже мне указывать, — Оля поднимает выше подбородок.

От волнения у нее дрожит голос и нижняя губа, но она очень стойко держится.

— Уверена? — хмыкает он.

— Да. Не могу я больше жить под твою диктовку.

— Хорошо, — его голос становится обжигающе — ледяным. — Не нравится жить за папины денежки? Работать на хорошей работе? Гордая и самостоятельная стала? Посмотрим, как быстро ты ко мне приползешь, когда у тебя не останется ни копейки! — рявкает на нее отец. — А ты, — дернув верхней губой, тычет в меня пальцем.

Глава 36

Радомир

Прилично хапнув адреналина, сглатываю собственный пульс, застрявший в горле и зло смотрю на Лекса. Оля успокаивающе гладит меня по плечу, хотя у самой дрожат пальцы. Беру ее за руку, крепко сжимаю и отпускаю. Старший Яровский все еще тяжело молчит. Его побелевшие ноздри раздуваются, как у разъяренного быка. Мама плачет. Она всегда видит излишне много трагизма там, где можно обойтись парой вздохов и просто забить. Филатовы в наш конфликт не лезут.

— Радик, скажи мне, что это сон, — всхлипывает мама. — Просто дурной сон. Ты же не мог так с нами поступить.

— С вами?! — ее слова задевают. — С вами, мама?!

Оля снова сжимает мое плечо, тормозя все, что сейчас может вылиться на мать. Она не виновата. Да, не защищала никогда особо, считая, что отец всегда прав.

Брат набухивается шампунем. Точно зашью придурка! Молча обхожу стол и выдергиваю из его рук бутылку. Он пытается сопротивляться. Замахиваюсь со злостью, мать вскрикивает, Лекс усмехается.

— Ты не пьешь, — цежу сквозь зубы.

— И что, даже в морду не дашь? — провоцирует гаденыш.

— В мой кабинет, Радомир, — рявкает отец. — Ужин закончен. Прошу прощения за некрасивую семейную сцену, — извиняется перед Филатовыми, — Обещаю, мы во всем разберемся.

Входим в его кабинет. Он первый, я следом за ним. Резко разворачивается и всаживает мне кулак в челюсть. От неожиданности не успеваю правильно среагировать. Голова дергается, отступаю на шаг назад.

— Развода не будет! — заявляет он. — Делай, что хочешь! В ноги ей кланяйся, на коленях ползай, прощения проси за то, что член в штанах не удержал.