Измена. Вернуть жену (СИ)

Твой мир полон гиен, шакалов и вот таких львов, которые, учуяв кровь, будут преследовать свою жертву. пока не добьют..

— Ну и что ты мне этим видосиком сказать хочешь?

Кажется, Мельников от увиденного в себя приходит. Собирается и пытается звучать убедительно.

властно.

— А то и значит, Иван Иванович. Дамочку на видео, я думаю, ты признал.

— Ну.. допустим... - выдает с нажимом, и глаза у борова вспыхивают ненавистью.

— А знаешь, где эта киношка для взрослых снята была? — вновь спокойный вопрос, и я вижу, как

Иван Иванович сглатывает, как рука к горлу тянется, но он ее останавливает, очевидно, галстук начал сжиматься на толстой шее хряка.

— Без понятия, - отмахивается.

— Ну а я тебе поясню. На твоей точке. Ты же у нас и любитель поснимать кинчишко для взрослых?

В шоке гляжу на Мельникова и ощущаю, как тошнота к горлу подкатывает.

— Более того, ты сам и в кресле режиссера посидеть любишь, да еще и участие принять в кино.

Слова Клима заставляют меня вздрогнуть. Перевожу обескураженный взгляд на Мельникова, который буквально багровеет.

— Ты не докажешь, — произносит с нажимом и на Невзорова исподлобья смотреть начинает.

Клим же вновь совершенно равнодушно пожимает плечами.

— Мне и не нужно ничего доказывать. Достаточно того, что новоиспеченная женушка чинуши

Волкова, который, между прочим, крышует все твои сделки в министерстве, расскажет душещипательную историю своему мужу о том, как молоденькую провинциалку принудили к этому всему и заставили на камеру партнеров менять. А знаешь, что самое пикантное будет в ее рассказе?

Вскидывает бровь и так улыбается, что мне самой плохо становится, кровь отливает от лица, и зубы стучать начинают от той мощной агрессии, которая от Невзорова на борова обрушивается.

Чистейший тайфун, он сметет все на своем пути.

— Что же? - задает вопрос Мельников, а сам к графину тянется, наливает себе беленькой и залпом осушает.

— А то, дорогой мой, — вновь уничижительно передразнивает обращение Мельникова, —что бывшая не самая элитная девка, новоиспеченная госпожа Волкова, нынче жена и достопочтенная светская львица будет всячески обелять свое имя.

Задает вопрос и вновь соболиную бровь вскидывает, а я сижу ни жива ни мертва и думаю, что лучше у этого мужчины во врагах не числиться, что такой как Клим будет преследовать свою цель, драть жертву на части, пока не разделается.

— Логично. Но малодоказуемо, — проговаривает Мельников, теперь его харя не красная, как у борова, а мертвецки бледная.