Неподходящий

За несколько секунд раздумий в голове у Киры пронеслись все доводы «за» и «против», все аргументы в пользу Сергея и его полной для нее безопасности. Она не могла забыть, что Марго уже имела с тем близкое знакомство и осталось цела, невредима и более чем довольна. О том, как именно ее лучшая подруга и Сергей «знакомились», Кира предпочла не размышлять.

Зато попросила поцелуй, надеясь забыться и не растерять последние, кое-как отысканные остатки храбрости. Весь вечер Кира провела как на иголках и ждала, когда же Сергей сам к ней потянется, но, к ее большому разочарованию, он не пытался ее поцеловать.

Оказалось, что нет ничего страшного в том, чтобы прямо заявить о том, чего хочешь. По крайней мере Киру результат собственной просьбы более чем устроил. Голова кружилась, сердце билось в груди с сумасшедшей скоростью и тело била легкая, приятно-мучительная дрожь, что нельзя унять только поцелуями. Сергей довел ее именно до того состояния, на которое Кира и рассчитывала.

— Поехали, — выдохнула она ему в губы, пока из головы не выветрился сладкий дурман. Думать о чем-либо кроме продолжения близости с Сергеем, Кира теперь была не способна. — Поехали к тебе.

Его темно-карие глаза сейчас казались почти черными. Под ее ладонями тяжело поднималась и опускалась его грудь, и Кира чувствовала сильное и быстрое биение его сердца. Голова шла кругом, в горле сохло и в ушах немного шумело. Стоять неподвижно в паре миллиметров друг от друга и не целоваться оказалось невыносимо.

— Уверена? — поинтересовался он хрипло и будто с каплей сомнения.

Кира едва не шикнула на Сергея: незачем подкидывать ей возможности для отступления.

— Да. — Она улыбнулась, медленно и глубоко вдохнула, успокаиваясь. — Или ты уже сам передумал?

В ответ Сергей опалил ее достаточно красноречивым взглядом и заверил:

— Даже не надейся.

О том, что прямо сейчас совершает глупость, Кира думала на протяжении всего пути к дому Сергея. Думала, пока он, взяв ее за руку, вызывал такси и затем усаживал ее в салон; пока они ехали по свободным дорогам, расположившись вдвоем на заднем сидении черного мерса и молчаливо переглядываясь время от времени; пока пересекали холл и ехали в лифте на последний этаж, не сказав друг другу ни одного значимого слова.

"Тело лихорадило от ослабевшего, но еще тлеющего внутри возбуждения, и куда более остро ощутимого страха перед неизведанным. В венах мчалась насыщенная адреналином кровь.